Чернова. Истории

Я летал этим рейсом из-за вас. Каждую неделю. Три года. Он сказал это так просто. Как будто не было ничего странного в том, чтобы три года подряд покупать билеты на один и тот же рейс. Каждую среду. Сто пятьдесят шесть раз. Я стояла с подносом в руках и не знала, что ответить. Место 2А. Бизнес-класс. Серые глаза с прищуром, ранняя седина на висках. Я помнила его. Три года помнила среди тысяч пассажиров. Он всегда благодарил, никогда не требовал. Заказывал томатный сок. Читал какие-то отчёты. У него были красивые руки...

Я стояла в тёмном лесу и копала снег. Руки онемели от холода, но я не останавливалась. Фонарь лежал рядом, луч прыгал по сугробам. Карта — измятая, с пометками Игоря — торчала из кармана. Квадрат 7-Д. Северный склон оврага. Старая ель. Я не гадала. Я знала, что ищу. Лопата ударилась обо что-то твёрдое. Я замерла. — Лена! Голос Егора прорезал тишину. Я обернулась. Он стоял у края поляны, тяжело дышал. В руке — второй фонарь. Значит, видел, как я ушла. Следил. — Не надо, — сказал он. — Прошу тебя. Не копай дальше...

Я стояла у чужой двери в Петербурге и сжимала в руках тонкую тетрадь в клеёнчатой обложке. Внутри этой квартиры могла быть Ольга. Моя сестра. Которая исчезла двадцать лет назад. Я подняла руку к звонку. Пальцы дрожали. Наверное, надо было развернуться и уехать. Забыть про этот адрес. Но я нажала кнопку. И услышала шаги за дверью. *** Две недели назад я хоронила маму. Похороны прошли тихо. Приехал брат Дмитрий с женой. Несколько соседок из Твери. Всё быстро и без слёз. Мама умерла после долгой болезни...

Ручка лежала передо мной на столе. Обычная шариковая ручка. А рядом — протокол показаний, который мог перевернуть всё. Анна Громова смотрела на меня через стол. Мы не виделись три года, но она почти не изменилась. Те же внимательные глаза, та же папка в руках. - Ты понимаешь, что будет, если подпишешь? — спросила она. Я понимал. Ещё как понимал. - Они узнают, что ты вернулся. Те люди, которые три года назад заставили тебя уйти. Я взял ручку. Пальцы были спокойны — впервые за долгое время. - Пусть узнают...

Дождь барабанил по окну, как будто кто-то невидимый стучался и просил впустить. Я сидела на кухне с кружкой остывшего чая и смотрела, как капли сливаются в ручейки на стекле. После похорон Серёжи прошло уже три месяца, но тишина в квартире всё ещё казалась неправильной, чужой. Раньше он всегда включал телевизор на кухне — новости, сериалы, неважно что, лишь бы фоном. Телефон завибрировал на столе, и я вздрогнула. Марина. Золовка звонила редко, обычно только по праздникам, да и то больше из вежливости...