ЧЕРНЫЙ КЛЕВЕР

Для Мишки и Димы это было идеальное лето. Начало июня, первая смена, а это значит — впереди ещё целых три месяца свободы. Лучшие друзья с первого класса, они и в лагерь умудрились попасть в один отряд — третий. Дима, заводила и сорвиголова, уже через три дня стал неформальным лидером, а тихий и наблюдательный Мишка — его заместителем. Военно-спортивные игры в «Алом Рассвете» проводили часто, но самой любимой и ожидаемой всегда была «Зарница». К ней готовились, рисовали карты, придумывали тактические уловки...

Лето 1982 года. Пионерский лагерь «Красный Вымпел» Июльское солнце плавило асфальт на центральной площади пионерского лагеря «Красный Вымпел», но в кабинете начальника, Аркадия Львовича, царила прохлада. Он всего второй месяц занимал эту должность, сменив старого директора, ушедшего на пенсию. Лагерь ему достался образцовый, но со своими странностями. Одной из них был старый, потрескавшийся от времени радиоприёмник "Рекорд" в углу кабинета. Аппарат не работал уже лет двадцать, если не больше, и служил скорее музейным экспонатом...

Сергей верил не в высшие силы, а в человеческую глупость. Глупость была его неисчерпаемым ресурсом. Но куш от прошлых махинаций был почти растрачен, а необходимость залечь на дно оставила его без крыши над головой. Средства таяли, и требовалась новая, свежая идея. И она родилась в его циничном уме: «Магия Вуду. Решение проблем. Гарантия». Звучало достаточно экзотично, чтобы привлечь отчаявшихся. Первым делом он нашел место, которое должно было стать одновременно и офисом, и домом. Сырой, пахнущий вековой пылью и забвением подвал в старом доходном доме...

Лето 1978 года пахло сосновой смолой, перегретым на солнце деревом и кислым компотом из столовой. Для двенадцатилетнего Миши это было третье лето в пионерском лагере «Ракета», и он знал его как свои пять пальцев: от утренней линейки под хриплый горн до вечернего костра с песнями про орлят. Все было привычным, расписанным по минутам, безопасным. Все, кроме завхоза, дяди Степана, и места, которое он называл Плешивым холмом. Дядя Степан был живой лагерной легендой, и легендой жуткой. Он жил один в маленькой...

Олег ненавидел это чувство. Чувство опоздания, когда мир продолжает двигаться по своему расписанию, а ты остаешься на перроне, выброшенный из потока. Предпоследняя электричка на Москву ушла ровно семь минут назад, оставив после себя лишь запах креозота и звенящую тишину подмосковной ночи. Он проклял свой азарт, заставивший его ждать еще одной, последней поклевки, которая, конечно же, не случилась. Теперь его ждали три часа на полустанке с непроизносимым названием «Веретьево», где из всех благ цивилизации была только тускло освещенная привокзальная закусочная...

Деревня Старые Холмы всегда славилась своими суевериями. Расположенная на окраине бескрайнего леса, она казалась затерянным островком среди дикой природы. Местные жители избегали углубляться в лес после заката, а дети с раннего возраста слышали истории о таинственной женщине, которая обитала в чаще и карала тех, кто осмеливался вторгнуться в её владения. Я оказался здесь не случайно, хотя сам выбор этой деревни был скорее игрой судьбы. Будучи студентом-этнографом, я искал места, где сохранились старинные легенды и обряды...

Я всегда любил проводить вечера после работы в маленьком уютном кафе на окраине города. Оно ничем не выделялось среди других подобных заведений: старые деревянные столы, мягкий свет ламп и запах свежесваренного кофе создавали атмосферу спокойствия. Это было место, где можно было отвлечься от суеты дня, почитать книгу или просто посидеть в тишине. Тот вечер ничем не отличался от других. Я заказал чашку черного кофе и устроился за своим любимым столиком у окна. За стеклом уже начинало темнеть, и улица постепенно погружалась в сумерки...

Глава 1. Василий и Ольга жили в небольшой квартире на окраине города, где серые панельные дома соседствовали с бескрайними полями, а за ними, вдалеке, начинался густой лес. Этот лес был местной достопримечательностью: старый, таинственный, он притягивал к себе любителей природы, грибников и просто тех, кто искал уединения. Василий работал слесарем на заводе, а Ольга преподавала русский язык и литературу в школе. Они были молоды, полны энергии и только что поженились. Их брак казался идеальным: они...

Когда мы с Марией въехали в нашу новую квартиру, я почувствовал невероятное облегчение. Наконец-то у нас было своё собственное место. Мы долго копили деньги, искали подходящий вариант, и вот он — светлый, просторный дом в новостройке. Когда я сказал своим друзьям, что покупаю квартиру именно здесь, они начали рассказывать разные истории про это место. Мол, раньше здесь был приют для бездомных животных, который сгорел при загадочных обстоятельствах много лет назад. А ещё раньше, говорят, на этом месте существовало небольшое поселение, которое тоже погибло в огне...

Глава 1. В тот вечер, когда всё началось, Ричард Холт возвращался домой с работы. Он был типичным представителем среднего класса: ухоженный костюм, дорогие часы на запястье и машина, которая блестела под фонарями как новенькая монета. В свои сорок два года он считал себя человеком, который "добился всего сам". Хотя, конечно, это было не совсем так — его успехи во многом зависели от влиятельных друзей и связей, которые он тщательно культивировал годами. Дождь только что закончился, оставив после себя лужи и мокрый асфальт, отражающий свет уличных фонарей...

Глава 1 Сквозь морозную пелену зимнего утра едва пробивался бледный свет. В небольшой избе на окраине села царила тягостная тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием больной Марфы. Ее муж, крестьянин Егор, сидел у печи, бездумно глядя на медленно тлеющие угли. "Господи, помилуй," – шептал он, перекрестившись в очередной раз. "Четвертый день уже не встает..." Марфа лежала на широкой лавке, укрытая всеми имеющимися в доме одеялами и шалями. Ее лицо было бледным как полотно, а дыхание становилось все более хриплым...

Сумерки медленно окутывали окрестности небольшого села, когда двое крестьян возвращались домой по извилистой тропинке. Антип и Федор шли молча, устало переставляя ноги после целого дня работы в поле. Их простые льняные рубахи были покрыты пылью, а лица выражали ту особую усталость, которая приходит только после тяжелого физического труда. "Федор," – внезапно нарушил молчание Антип, остановившись и прислушиваясь к чему-то вдалеке, "слышишь? Как будто кто-то зовет." Федор нахмурился, вглядываясь в темнеющий лес...