Кот Баюн. Истории для всех.

— Мам, ты в своем уме? Какая деревня в пятьдесят восемь лет? — голос дочери в трубке звенел раздражением. — Там же ни больницы, ни магазина нормального. Продавай квартиру, переезжай ко мне в Подмосковье...

— Виктор Палыч, ты же у нас человек надёжный, — Гурьев положил на капот пухлый конверт. — Двое суток пути, и никаких вопросов. — Что везём? — спросил Виктор, не притрагиваясь к деньгам. — Медицинское оборудование. Прицеп опломбирован, документы в порядке. Твоё дело — руль и дорога. Виктор посмотрел на конверт, потом на свою фуру. Старый тягач стоял у ворот базы, ржавчина проступала на крыле, как седина на висках. Кредит за машину висел третий год, а хороших заказов становилось всё меньше. — Ладно, — сказал он...

— И зачем вам, городской даме, эта глушь? — водитель старенького грузовичка заглушил мотор и окинул сомневающимся взглядом заросший участок. — Тут ведь ни магазинов толковых, ни асфальта. Лес один, да комары с кулак. — Именно за этим и приехала, — тихо, но твердо ответила Вера Николаевна, забирая с сиденья свою сумку. — За тишиной. И чтобы лес. Грузовик уехал, оставив после себя лишь облачко серой пыли, которое быстро растворилось в чистом, прохладном воздухе. Вера осталась одна перед старой дачей на самом краю садового товарищества...

— Деда, а почему лес зимой такой тихий? — спросила Настя, осторожно дуя на горячий травяной чай в эмалированной кружке. — Он не тихий, внучка, он просто прислушивается, — мягко ответил Степан Игнатьевич, подкидывая смолистое полено в гудящую печь. — Каждая живая душа сейчас тепло бережет, лишнего шума не делает. Тайга суеты не терпит, она терпеливых любит. Девочка задумчиво посмотрела в морозное окно, за которым сгущались синие сумерки. На таёжном кордоне у озера Светлое дни текли неспешно, измеряясь не часами, а сменой сезонов, заготовкой дров да хлопотами по хозяйству...