Кот Баюн. Истории для всех.

— Ты там как, Соснин, держишься? Метель разыгралась не на шутку, видимость почти нулевая, — зашуршала рация в просторной кабине тёплым, чуть обеспокоенным женским голосом. — Держусь, Аллочка, ползу потихоньку, — отозвался Игорь, всматриваясь в танцующие белые хлопья за лобовым стеклом. — Дворники едва справляются. Дорога словно толстым пуховым одеялом укрыта, ни одной живой души вокруг. Только ветер воет так, что даже сквозь шум мотора слышно. — Ты давай без геройства, — строго, но с явной заботой произнесла диспетчер...

— Пап, а мы долго еще будем стоять? — жалобно протянул Тимка, прижимаясь носом к холодному боковому стеклу, за которым бешено кружила бесконечная белая круговерть. — Потерпи, сынок, — мягко, но сосредоточенно ответил Виктор, натягивая плотные брезентовые рукавицы. — Сейчас мотор проверю, колеса осмотрю, передохнем минут десять, и снова в путь. Тайга шуток не любит, транспорт должен быть в идеальном порядке. Сиди в тепле, никуда не выходи. — Я только одним глазком посмотрю, как ты чинишь, — попытался возразить мальчик, кутаясь в объемный шарф...

— Вы уверены, Игорь Николаевич? Шторм — отличный пёс, настоящая рабочая линия, с ним в лесу не пропадёшь, — мягко произнесла Марина, перебирая стопку жёлтых папок на столе. — Он молод, горяч, но преданность в нём заложена природой. — Я уверен, Марина, — тихо, но твёрдо ответил Игорь, глядя в окно, за которым кружились крупные хлопья снега. — Просто… дайте мне ещё минуту. Мне нужно привыкнуть к мысли, что рядом будет кто-то другой. Месяц назад жизнь Игоря разделилась на две части. В той, прошлой жизни, был Байкал...

— Опять ты, Верочка, всю ночь над своими травами просидела, — покачала головой соседка Марья, аккуратно застегивая пуговицы на старом тулупе. — Глаза совсем уставшие. Нельзя же так, милая. Лес лесом, а о себе тоже думать надо. — Все со мной хорошо, Марья Степановна, — тихо ответила Вера, передавая женщине аккуратный бумажный сверток. — Заваривайте этот сбор дважды в день. Тяжесть в груди должна отступить. И не ходите пока на дальний колодец, поберегите силы. — Спасибо тебе, спасительница наша. Чтобы...

— Дедушка, а они к нам не проберутся? — тихо спросил семилетний Лёша, прижимаясь носом к морозному узору на оконном стекле. — Не бойся, внучок, печь топится, стены крепкие, — отозвался егерь Тимофей Ласточкин, неспешно подкидывая березовое полено в гудящую топку. — Зверь нашего тепла сторонится. Да и не за нами они пришли, чует мое сердце. — А почему они тогда так воют? Мне страшно, деда. — Это они не со зла, Лёшенька. Это они так с вьюгой разговаривают, путь себе в темноте прокладывают, — мягко ответил Тимофей, подходя к внуку и опуская тяжелую, теплую ладонь на его худенькое плечо...