В понедельник, ровно в девятнадцать часов, я, Марк Андреевич Бельский, сорок три года, архивариус-реставратор частных книжных собраний, вошёл в библиотеку моего покойного деда, чтобы закончить инвентаризацию коллекции. Эта комната в старой квартире была моим личным убежищем: дубовые стеллажи до потолка, тяжёлые портьеры, запах сандала и старой бумаги, который въелся в стены за полвека. Я знал здесь каждую полку, каждый корешок, каждую трещинку на кожаных переплётах. Весь порядок был выверен десятилетиями...
Страшные истории
Комнатные растения в доме, где не открывают окна
В среду, ровно в девятнадцать тридцать, я, Геннадий Петрович Данилов, пятьдесят четыре года, архивариус отдела технического контроля крупного металлургического холдинга, вернулся в свою квартиру и первым делом обратил внимание на фикус. Мой дом — типичная «сталинка» с толстыми стенами, которые держат тишину, как сейф — золото. Я живу здесь один уже двенадцать лет, и мой быт выстроен по строгому графику: в семь утра кофе, в восемнадцать сорок пять я открываю дверь ключом, в девятнадцать тридцать переодеваюсь...
Квартира с видом на чужой двор
В пятницу, ровно в восемнадцать сорок, я, Олег Викторович Сомов, сорок шесть лет, инженер-наладчик котельного оборудования, поднялся на свой пятый этаж и остановился перед дверью. Всё было как всегда: облупленная краска на косяке, номерок «42» на одной шурупе, коврик с вытертой собачьей мордой. Я достал ключи, но вставлять не стал. Из-за двери доносился звук. Тихий, ровный, ни на что не похожий — будто кто-то очень медленно перелистывает страницы большой книги, но не бумажные, а какие-то плотные, шелестящие иначе...
Окно на площадке между восьмым и девятым
В пятницу, ровно в восемнадцать сорок, я, Пётр Аркадьевич Веретенников, пятьдесят один год, наладчик контрольно-измерительных приборов на заводе «Прогресс», поднимался по лестнице своего дома и впервые за девятнадцать лет жизни здесь заметил окно. Не то чтобы я его раньше не видел — я просто не смотрел. Лестничная клетка между восьмым и девятым этажами: бетонные ступени, перила, выкрашенные в тот же грязно-зелёный, что и стены, и окно на площадке. Обычное окно, каких в каждом подъезде по три на этаж...
Лишняя ступень на лестнице в моей квартире
В среду, ровно в двадцать один час тридцать минут, я, Николай Викторович Самойлов, сорок семь лет, старший корректор в издательстве научной литературы, вернулся домой и, поднимаясь на третий этаж, споткнулся. Это было странно: я жил в этом доме девять лет, знал каждый изъян в старом паркете лестничной клетки, каждую выбоину на бетонных маршах. Я привык к ритму своих шагов: тринадцать ступеней до площадки второго этажа, площадка, ещё четырнадцать — и вот я перед своей дверью. Но сегодня нога привычно...
