Страшные истории

В пятницу, ровно в восемнадцать сорок, я, Олег Викторович Сомов, сорок шесть лет, инженер-наладчик котельного оборудования, поднялся на свой пятый этаж и остановился перед дверью. Всё было как всегда: облупленная краска на косяке, номерок «42» на одной шурупе, коврик с вытертой собачьей мордой. Я достал ключи, но вставлять не стал. Из-за двери доносился звук. Тихий, ровный, ни на что не похожий — будто кто-то очень медленно перелистывает страницы большой книги, но не бумажные, а какие-то плотные, шелестящие иначе...

В пятницу, ровно в восемнадцать сорок, я, Пётр Аркадьевич Веретенников, пятьдесят один год, наладчик контрольно-измерительных приборов на заводе «Прогресс», поднимался по лестнице своего дома и впервые за девятнадцать лет жизни здесь заметил окно. Не то чтобы я его раньше не видел — я просто не смотрел. Лестничная клетка между восьмым и девятым этажами: бетонные ступени, перила, выкрашенные в тот же грязно-зелёный, что и стены, и окно на площадке. Обычное окно, каких в каждом подъезде по три на этаж...

В среду, ровно в двадцать один час тридцать минут, я, Николай Викторович Самойлов, сорок семь лет, старший корректор в издательстве научной литературы, вернулся домой и, поднимаясь на третий этаж, споткнулся. Это было странно: я жил в этом доме девять лет, знал каждый изъян в старом паркете лестничной клетки, каждую выбоину на бетонных маршах. Я привык к ритму своих шагов: тринадцать ступеней до площадки второго этажа, площадка, ещё четырнадцать — и вот я перед своей дверью. Но сегодня нога привычно...

В четверг, ровно в двадцать один час пятнадцать минут, я, Борис Аркадьевич Лавров, сорок семь лет, старший инженер по эксплуатации высотных зданий, вернулся в свою квартиру и сразу почувствовал, что в прихожей стало непривычно гулко. Моё жилье на двенадцатом этаже в типовой панельной башне было выверено годами: всё на своих местах, каждый предмет функционален, ни одной лишней вещи. Я привык к этой стерильности, к этому математическому порядку, который помогал мне отключаться от рабочего шума, гула лифтовых шахт и бесконечных жалоб на вентиляцию...

В среду, ровно в двадцать один час пятнадцать минут, я, Константин Дмитриевич Волков, сорок семь лет, инженер-проектировщик жилых комплексов, вернулся в свою квартиру и сразу почувствовал, что коридор стал длиннее. Это не было оптической иллюзией или игрой света: я жил в этом доме двенадцать лет, знал каждый изгиб плинтуса и то, сколько шагов нужно сделать от входной двери до кухни — ровно четырнадцать. Сегодня я сделал пятнадцать, и пятка левой ноги уперлась в холодную, непривычно гладкую стену там, где раньше заканчивался коридор и начинался проем в гостиную...