Страшные истории

Запах появился в среду, в семнадцать сорок три. Я запомнил время, потому что смотрел на часы, ожидая, когда сварится рис. Мелочь, но именно такие мелочи потом вспоминаешь, как зарубки на косяке. Рис. Дешевый, длиннозерный, из пачки с ярко-желтым петухом на боку. Я стоял у плиты в своей съемной однушке на пятом этаже панельной девятиэтажки, и пахло обычно — паром, промокшими кроссовками у батареи и легкой вчерашней горечью кофе в чашке, которую я так и не помыл. А потом этот запах просто... вошел...

Я приехал в «Ласточкин хвост» в конце октября, когда северный ветер уже сдирал с деревьев последнюю листву, а небо давило на землю свинцовой тяжестью. Гостиница стояла на отшибе, в конце длинной грунтовой дороги, у самого обрыва, за которым начиналось море — серое, злое, с белыми барашками пены. Место было выбрано не случайно: мне нужна была тишина, чтобы закончить книгу, которую я писал уже три года. Книгу о памяти, о том, как мы искажаем прошлое, чтобы пережить настоящее. Само здание выглядело...

Линда никогда не любила дождь. Не за мокрые волосы или промокшие туфли, а за тот липкий, въедливый запах, который он приносил, — запах старой извести и мокрой штукатурки, смешанный с чем-то сладковатым и нездоровым. Этот запах преследовал её с детства, становясь невыносимо отчётливым каждый раз, когда тяжёлые серые тучи затягивали небо над её родным пригородом. Она работала архитектором-реставратором, и её специализацией была неоготика. Она могла часами рассказывать о нервюрах сводов или особенностях кладки викторианских особняков...

Я инженер-проектировщик. Тридцать два года, ничем не примечательная внешность, хронический недосып и ипотека, которая снится мне в кошмарах чаще, чем любые монстры. Моя работа — создавать чертежи систем отопления и вентиляции для новостроек. Сухая, точная, предсказуемая математика, воплощенная в стали и бетоне. Я верю в давление пара, температуру теплоносителя и законы физики. Верил. Всё началось с командировки в забытый богом городок Северогорск. Наш заказчик — местный застройщик — решил сэкономить...

Меня зовут Зоя Павловна, и я — санитарка в больнице имени Чудновского. Это не то место, куда привозят умирать, и не то, откуда выписывают здоровыми. Это — место, где люди исчезают. Не умирают, не сбегают, а именно исчезают, оставляя после себя лишь идеально заправленные койки и запах озона, висящий в воздухе до самого утра. Я работаю здесь сорок лет. Я видела, как сменялись главврачи, как приходили и уходили медсёстры, как перестраивали корпуса и закупали новое оборудование, которое тут же покрывалось пылью в подсобках...