Семейный ресурс

— Лена, ты бы пересела, вон туда, к краешку. Тут гости сядут, родня. А ты не на своём месте. Лена поставила салатник на стол и осталась стоять, где стояла. Это была их кухня. Их однушка в Бутове, двадцать восемь метров, кухня шесть, въехали неделю назад. За столом — свекровь Тамара Петровна в синем платье с люрексом, золото в три ряда на шее, и пять человек гостей, которых она же и рассадила. — Я и на своём, — сказала Лена. — Это моя кухня. — Это сыночка моего квартира, — Тамара Петровна не повысила голос ни на полтона...

Наталья резала лук, когда в прихожей хлопнула дверь и детский голос крикнул на всю квартиру: — Мам, а тут кошке где спать?! Светлана зашла на кухню с двумя сумками, с переноской, из которой шипели, и с тем лицом, которое у неё было всегда, когда она что-то уже решила. — Наташ, мы на пару недель. Пока с жильём вопрос разрулю. Ты же родная, поймёшь. Наталья положила нож. Вытерла руки о полотенце. — Привет, Свет. — Привет-привет. Игорь сказал — заезжайте, без вопросов. Дети, разувайтесь! Игоря дома не было...

— Это и мамина квартира тоже, я имею право пожить! Марина поставила чайник на подставку и не повернулась. — Полгода прошло, как мать схоронили, а ты тут одна на сорока метрах прохлаждаешься, — продолжал Олег, заваливаясь на диван. — Мы вон в Бердске вчетвером в трёшке трёмся, а у тебя пустота. Кухня на Затулинке, девятый этаж, дом восемьдесят пятого года. За столом — Олег, его жена Лена, две сумки в прихожей, которых утром не было. Лена прошла к холодильнику, открыла, оглядела полки. — Марин, у тебя творога нет? Детям бы...

— Сядь, поговорим как взрослые люди. Антон сидел на кухне в её халате — в том самом, синем, который она купила себе на день рождения два года назад. Перед ним на столе лежал листок в клетку, исписанный его аккуратным бухгалтерским почерком. Ира поставила пакет с творогом на табурет, не разуваясь. — Дом восемь двести, — Антон постучал ручкой по бумаге. — Ремонт полтора. Мебель шестьсот. Итого десять триста. Моя доля — три пятьсот. — Чья доля? — Моя. Она всё-таки сняла сапоги. Аккуратно поставила к стене, носок к носку...

— Леночка, ну что ты как неродная, я же с тортом! Тамара Петровна шагнула через порог раньше, чем Лена успела отойти от двери. Шуба полетела на крючок, в руках — коробка из «Пятёрочки», на коробке акционная наклейка триста двадцать рублей. Воскресенье, два часа дня, прихожая Лениной двушки на Кантемировской. — Антон! Сынок! Мать пришла! Антон выглянул из кухни в маминой кружке с надписью «Любимый сыночек». Кружку он привёз полгода назад вместе с двумя сумками вещей и пакетом каких-то проводов от старого магнитофона...