Семейный ресурс

Серёжа стоял у плиты в моих тапочках и жарил гренки. В моей однушке. В семь утра вторника. Как будто так и надо. — Лен, ты яйца будешь? Я два разбил, подумал, мало ли. Я молчала. Смотрела на его спину в моей же толстовке — он её надел, потому что вчера остался ночевать, а свою рубашку повесил сушиться над ванной. Ванная в однокомнатной — это пять шагов от плиты. Он тут уже как дома. Хотя дома у него вообще-то есть. С мамой Тамарой Петровной, в трёшке на Вавилова. — Серёж, ты сегодня к себе поедешь? — А смысл? Завтра опять сюда...

Дверь была приоткрыта на ладонь. Я остановилась на лестничной площадке, сразу за порогом, и не пошла дальше – что-то не пускало. Сонечка спала у меня на руках, тёплая после улицы, дышала в шею. Я переложила её поудобнее и прислушалась. На кухне разговаривали. Голос свекрови – Тамара Петровна. И голос Андрея – тише, хрипловатый, как всегда после сигареты. Я их слышала через прихожую отчётливо: дверь на кухню тоже была приоткрыта, сквозило с балкона. – ...Андрюш, ну ты подумай головой. Лена ребёнка любит, готовит, я её знаю с детства, девочка скромная...

Во вторник в час дня я стояла в очереди в «Пятёрочке» на Фучика и пыталась оплатить йогурт за 68 рублей. Карта не прошла. Терминал пискнул, кассирша молча протянула обратно. Я приложила ещё раз. Не прошла. За мной стояла женщина с двумя пакетами и ребёнком, и ребёнок канючил про шоколадку. - Наличкой есть? - спросила кассирша. Наличкой не было. Я достала телефон, открыла приложение Сбера, чтобы посмотреть остаток, и увидела цифру, которой не могло быть. Не могло. Вчера вечером Андрей сказал, что закинул на семейный счёт тридцатку на продукты до аванса...

Автобус остановился на площади у вокзала в половине второго. Вера вышла, перекинула сумку через плечо и пошла пешком. От вокзала до родительского дома — четыре остановки, можно было на такси, но она не хотела приехать быстро. Ноги сами замедлялись, и она не стала спорить с ногами. Двор был тот же. Гаражи-ракушки, половина без замков. Скамейка у первого подъезда — только спинку кто-то подварил криво, шов пузырился. Вера зашла в подъезд, поднялась на третий. Дверь приоткрыта — из квартиры тянуло варёной картошкой и чем-то кислым, хозяйственным...

Аня позвонила в четверг, посреди смены. Нина держала жгут на руке пациентки, в кармане завибрировало. Прижала ватку, сказала «держите крепче» и вышла в коридор. — Нина Сергеевна! Не планируйте ничего на субботу после следующей! Мы вам такой подарок готовим! — Аня, у меня день рождения только двадцать третьего. — Вот именно! Мы с Костиком всё придумали. Вам ничего делать не надо, просто приходите. Всё, мне бежать, целую! Нина вернулась к пациентке. Та сидела, зажав ватку, и смотрела укоризненно. На столе — ещё четыре направления до обеда...

Соседка позвонила в четверг. Елена была на работе — принимала документы у женщины с собакой в сумке. Глянула на экран: Валентина Сергеевна. Нажала «отбой». Перезвонила, когда женщина ушла. — Лен, я не лезу, но у тебя Андрей в доме. С утра. С Настей и мальчишками. — Какими мальчишками? — Дети ихние. Один на качелях висел, второй в сарай полез. Настя клумбу фотографировала. Елена положила трубку. Посидела. Выпила воды из графина — нагрелся на подоконнике, вода тёплая, невкусная. Андрей не предупредил...

Марина сидела в коридоре детской поликлиники и считала. Не деньги — хотя их тоже стоило бы. Она считала, сколько раз за последний месяц Дашка просила отвести её к ортодонту. Четыре раза. Четыре раза дочь говорила: пластинка давит, щека болит, Вика из класса уже с нормальными брекетами ходит, а она — с этой штукой, которую врач велел поменять ещё в августе. Сентябрь кончался. Двадцать восьмое, понедельник. Марина отпросилась с работы на полдня, записала Дашку на девять утра, приехала к восьми. Сидит, ждёт...

Покупаю на AliExpress уже лет семь. Как и вы, наверное. Привыкла думать, что вижу китайские цены. А потом знакомый из Ханчжоу скинул скриншот. Тот же чемодан. Тот же бренд. Тот же цвет. На Taobao — внутреннем китайском маркетплейсе — 500 рублей. На AliExpress, который для нас, — 2500. Разница — в пять раз. Я решила, что ошибка. Полезла проверять. Оказалось — не ошибка. Это система. Taobao и AliExpress принадлежат одной корпорации Alibaba. Taobao — это внутренний рынок, где покупает сам Китай. AliExpress — это то, что Alibaba решила показать нам...

Мы уже знаем, что продукты в Китае в целом дешевле, жильё — дороже, зарплаты — сопоставимы. Вроде бы «там» жить можно не хуже, чем «тут». Но есть одна статья расходов, после которой становится ясно, почему в 2025 году в Китае родилось всего 7,92 миллиона детей — меньше, чем когда-либо с 1949 года. Население сократилось на 3,39 миллиона за год. Четвёртый год подряд. Дети. Давайте считать. Не по городам — по возрастам. Потому что в Китае расходы на ребёнка — это эскалатор, который едет только вверх...

Мы привыкли ругать нашу медицину. Очереди, талончики, «запишитесь через Госуслуги, ближайшее окно — через три недели». Я сама ругала. А потом спросила у знакомой из Китая, как у них — и замолчала. Не потому что у них лучше. А потому что у них — страшнее. Моя подруга Сяо Линь из Нанкина (город второго уровня, 9 млн человек — масштаб нашего Петербурга) объяснила мне так: «У нас три типа больниц: государственные — уровень 1, 2 и 3, частные клиники и традиционная китайская медицина. Все ходят в государственные третьего уровня — это самые крупные и оснащённые...

845 юаней в месяц. Это 9 700 рублей. Столько тратит на еду средний городской житель Китая — если верить данным Национального бюро статистики КНР за 2025 год. Расходы на еду, табак и алкоголь — 10 155 юаней в год на душу городского населения, то есть 846 юаней в месяц. Я увидела эту цифру и не поверила. Полезла проверять. Спросила у знакомых из Китая. И поняла: всё правда, но правда — с подвохом. В Китае расходы на еду устроены принципиально иначе, чем в России, и дело не только в ценах. Дело в том, как люди едят...

Знаете, сколько платят за машину в Китае? Я думала, знаю. Оказалось — не знала ничего. В прошлый раз мы сравнивали зарплаты и выяснили, что средние доходы в Китае и России не так уж сильно отличаются — особенно если брать не Москву и Шанхай, а обычные миллионники. Казалось бы, и машины должны стоить сопоставимо? В Китае автомобили делятся на три слоя: местные бренды (BYD, Chery, Geely, Haval), совместные предприятия (Volkswagen, Toyota, но китайской сборки) и чистый импорт (BMW, Mercedes — целиком ввезённые)...