Хитрый Русский

Слышите этот мерный, тяжелый гул? Так бьется сердце корабельного дизеля, который не боится ни времени, ни шторма, ни плохой солярки. В учебке старый мичман нам часто повторял: «Сломать советскую технику невозможно, а советского моряка — тем более». И мы проверяли. Железо терпело всё, а люди… люди оказались крепче любой стали. Сегодня мы поговорим не о карбюраторах и не о толщине брони. Сегодня разберем самый надежный механизм, когда-либо созданный в СССР, — морскую пехоту. Тех самых «черных беретов»,...

Помню, как отец-инженер приносил получку. 120 рублей чистыми — бумажками с дедушкой Лениным, хрустящими, еще пахнущими типографской краской. Мать сразу садилась за стол и раскладывала их по кучкам: это на квартплату (сущие копейки!), это на еду, это мне на кино (утренний сеанс — 10 копеек), а это — на сберкнижку. Жили мы, казалось бы, достойно и уверенно. Эскимо на палочке — 11 копеек, пломбир в стаканчике — 19, стакан ядреного кваса из желтой бочки — 3 копейки. Цены в государственных магазинах стояли насмерть, не меняясь десятилетиями...

Запах хвои, оттаивающей в тепле прихожей, и ледяных мандаринов в декабре — это не просто праздник. Это религия нашего детства. Помните этот треск пластинки или легкое шипение старого телевизора «Рубин»? По экрану снова, в который раз, летит в Ленинград непутевый Женя Лукашин. А на кухне кипит настоящая жизнь: стучат ножи по деревянным доскам, пахнет вареными овощами, и мама достает из чехословацкого серванта парадный хрусталь. Те самые времена, когда праздник не покупали в супермаркете за полчаса до боя курантов...

Недавно я наткнулся на старую связку книг на антресолях и спросил бабушку, зачем она хранила эти пожелтевшие тома как великую святыню. И тут меня накрыло. Мы ведь были самой читающей нацией в мире! Сегодня это звучит как заезженный штамп, но тогда это была наша жизнь. Давайте сядем, нальем чайку, как у мамы на кухне, и разберем по полочкам нашу общую память. Сегодня это кажется диким, но в те годы книга была настоящей твердой валютой. Помните эти полированные чешские или румынские «стенки», которые...

Помню, как дед давал мне россыпь медяков, когда я бежал гулять во двор. Рубль тогда казался целым состоянием! Зажал в кулаке 15 копеек и ты король мира! Билет на утренний сеанс в кино — 10 копеек, фруктовое мороженое — 13 копеек, кружка холодного кваса из желтой бочки — 3 копейки. А если хотелось праздника, ты шел к железному шкафу на углу улицы. Стакан ледяной газировки с сиропом стоил всего 3 копейки, Карл! Без сиропа — вообще одна копейка. А теперь я захожу в современный супермаркет, вижу бутылочку подкрашенной воды за 100 рублей и понимаю: где-то нас крепко надули...