Филиал Карамзина

В феврале 1942 года немецкие войска всё ещё находились на советской земле. Ленинград жил в блокаде, на освобождённых территориях уже находили следы массовых расправ, а исход войны оставался далеко не очевидным. Казалось бы, именно в такой момент от руководителя страны можно было ожидать слов о возмездии всему народу противника. Но Сталин сформулировал мысль, которая звучала иначе: режим нельзя отождествлять с целой нацией. Это была не случайная реплика за столом и не поздняя легенда. Фраза вошла в приказ народного комиссара обороны № 55 от 23 февраля 1942 года...

В ногах конного воина лежал ещё один человек, рядом находились оружие, удила и сосуд с пищей «в дорогу». Захоронению около 1800 лет, но обнаружили его не в Мордовии, а возле деревни Ражки в Пензенской области. Археологи считают, что находка позволяет отнести формирование древнемордовской культуры к середине II века нашей эры — примерно на полвека раньше прежней границы. Однако это не значит, что однажды готовый народ пришёл на Волгу, разложил вещи по могилам и навсегда вошёл в учебник. Происхождение мордвы оказалось историей долгого смешения, переселений и культурных контактов...

Спросите, кто основал Киев, — и получите сразу несколько уверенных ответов. Одни назовут Кия, Щека и Хорива. Другие вспомнят варягов. Третьи заявят, что город построили хазары. А официальный возраст Киева ведёт к удивительно точному 482 году. Проблема лишь в том, что ни один средневековый источник 482 года не называет, а археология вообще не видит момента, когда кто-то торжественно вбил первый колышек и объявил: «Здесь будет столица». История Киева оказалась сложнее красивой легенды. И именно поэтому её настоящий ответ неудобен сторонникам почти любой простой версии...

Эту строку Александра Блока сегодня часто цитируют как готовую формулу вечного противостояния России и Запада. Будто поэт ещё в 1918 году объявил: Россия разочаровалась в Европе и окончательно выбрала Азию. Но если прочитать «Скифов» целиком, смысл оказывается гораздо сложнее. Блок не предлагал России уйти на Восток. Он обращался к Европе с последним, почти отчаянным предложением: прекратите войну, признайте новую Россию равной — иначе она перестанет защищать вас от того мира, которого вы сами боитесь...