Филиал Карамзина

Если вы учились в советской школе, у вас перед глазами наверняка стоит каноническая картинка: Ленин в кепке, стоя на броневике, рукой указывает путь в светлое будущее, а матросы с криком «Ура!» бегут штурмовать Зимний. Красиво? Безусловно. Исторически верно? Вообще ни разу. Мало того, что знаменитое выступление на броневике случилось в апреле (а не в октябре), так еще и главный «мотор» переворота в учебниках истории старательно ретушировали более 70 лет. Сегодня, как историк, я предлагаю сунуть...

Мы привыкли смотреть на карту России с гордостью: самая большая страна мира, 17 миллионов квадратных километров. В школьных учебниках нам часто рассказывают, как эти земли собирались «камушек к камушку» на протяжении веков. Но давайте честно: история — это не улица с односторонним движением. Бывали моменты, когда российские правители с легкостью (или скрипя сердцем) чертили по карте красным карандашом, отрезая куски размером с европейские страны. Зачем? Глупость? Тонкий геополитический расчет? Или...

Представьте ситуацию: вы решили продать старый айфон на «Авито», чтобы добавить денег и купить новый. Или вы — фрилансер, пишете код для зарубежных стартапов, сидя в кофейне. Или, скажем, вы записались вечером на секцию каратэ. Обычная жизнь, правда? А теперь перенесемся в 1981 год. За первое действие вы получаете клеймо «спекулянт» и реальный срок. За второе вас высылают за 101-й километр как тунеядца. А за третье... за занятия каратэ можно было получить до 5 лет колонии. Звучит как антиутопия? Но для советского человека эпохи Застоя это была суровая реальность Уголовного кодекса РСФСР...

Если вы откроете комментарии к любому посту о смерти Владимира Ильича, то обязательно увидите битву двух лагерей. Первые с пеной у рта доказывают, что вождя «угостил» ядом Сталин. Вторые, хихикая, пишут про «французскую болезнь», якобы подхваченную в парижских борделях. Нам, историкам, читать это и смешно, и грустно. Потому что реальная история болезни Ленина — это не бульварный детектив, а настоящий медицинский триллер, разгадку которого мы получили совсем недавно. Сегодня отложим в сторону политику и посмотрим на карту пациента Ульянова В...

Представьте: начало XIX века. Вы — Александр Пушкин. Ваш родной язык — французский, ваши кумиры — Байрон и Вольтер, а русская речь для вас — это язык прислуги, на котором неприлично выражаться в салоне. Как мальчик из дворянской семьи, где папенька писал стихи на французском, а маменька была светской львицей, превратился в «Солнце русской поэзии» и создателя современного русского языка? Школьная программа дает нам рафинированный ответ: «У него была няня, она рассказывала ему сказки». Но давайте честно:...

Начнем с базы. Франкфурт-на-Майне, середина XVIII века. Место действия — Юденгассе (Еврейский переулок). Чтобы вы понимали контекст: это гетто представляло собой одну узкую, темную, перенаселенную улицу. Евреям запрещалось выходить оттуда по ночам, по воскресеньям и христианским праздникам. Именно там, в доме с красной вывеской (по-немецки Zum Roten Schild), в 1744 году родился Майер Амшель Бауэр. Позже он сменит фамилию на Ротшильд — в честь той самой вывески. Красиво? Да. Но романтики тут мало...

Представьте себе ситуацию: на дворе 1581 год (хотя о датах мы еще поспорим). Где-то на Урале, в своих роскошных хоромах, сидят купцы Строгановы. Это, по сути, олигархи своего времени: у них соль, пушнина, земли и собственные частные армии. И у них проблема: с востока, из-за «Камня» (так тогда называли Урал), постоянно совершает набеги хан Кучум. Кучум — парень серьезный. Потомок Чингисхана, захвативший власть в Сибирском ханстве и не желающий платить дань Москве. Что делают Строгановы? Они нанимают «ЧВК» того времени — отряд казаков под предводительством Ермака Тимофеевича...

Первое, что бросается в глаза российскому читателю, — это хронология. Для нас война — это трагическое утро 22 июня 1941 года (в контексте Великой Отечественной) или 1 сентября 1939 года (в контексте Второй мировой). Для американского школьника война начинается 7 декабря 1941 года. До этого момента события в Европе описываются в главе, которую можно условно назвать «Там, за океаном, творится какой-то кошмар». Учебники подробно рассказывают о политике изоляционизма. Американское общество 30-х годов искренне не хотело воевать...

Представьте себе картину: 1959 год, Никита Сергеевич Хрущев в Айове трогает початки кукурузы и обещает перегнать Америку. А спустя год, предположительно, стучит ботинком по трибуне ООН (или просто выразительно им размахивает — историки спорят), обещая показать Западу «Кузькину мать». Вся страна, затянув пояса, строила ракетный щит, чтобы защититься от заокеанского супостата. А теперь перенесемся в 1999 год. Род-Айленд, США. Человек с фамилией Хрущев кладет руку на сердце и приносит клятву верности звездно-полосатому флагу, становясь гражданином Соединенных Штатов Америки...

Мы привыкли помнить Бориса Николаевича Ельцина в двух полярных образах. Для одних он — титан, взобравшийся на танк и подаривший нам свободу. Для других — усталый человек, дирижирующий оркестром в Берлине и "пропивший страну". Но история не терпит черно-белых красок. Она любит полутона, и именно в них прячутся самые интересные, а порой и пугающие детали. Сегодня я предлагаю отложить в сторону эмоции и заглянуть в те углы биографии первого президента России, которые он сам старательно пытался затемнить, заретушировать или переписать...

Здравствуйте, мои дорогие любители истории! Сегодня я, ваш покорный слуга, приглашаю вас не в пыльный архив и не на поле брани, а в место куда более жаркое и душевное – в русскую баню. Только не в современную сауну с электрической печкой, а в ту самую, настоящую, «чёрную» или «белую» мыльню, где вершилась жизнь наших предков. Представьте себе картину: XVII век, заснеженная Московия. Немецкий дипломат и путешественник Адам Олеарий в ужасе пишет в своем дневнике, наблюдая, как из жарко натопленной...

Представьте себе дорогу, по которой за три столетия прошли миллионы людей. Но ни один из них не шёл по ней добровольно. Эта дорога не вела к храмам или ярмаркам. Она вела в одном направлении — к невольничьим рынкам Крыма и Константинополя. И называлась она Изюмский шлях. Знаете, что самое жуткое? Эта дорога была настолько хорошо организована, настолько «отлажена» веками использования, что современные историки сравнивают её с конвейером. Конвейером человеческого горя, который работал с пугающей эффективностью почти триста лет...