Филиал Карамзина

Помните это чувство, когда в советские годы вам удавалось достать путевку в Ригу, Таллин или Вильнюс? Это был культурный шок. Узкие мощеные улочки, запах кофе с выпечкой (а не маргарином), готическая архитектура и люди, которые одевались как-то иначе. Казалось, что вы попали в другую страну. «Советскую заграницу». Существовал устойчивый миф: «Вот видите, как хорошо они живут, потому что они — европейцы! А мы просто работать не умеем». Но если заглянуть в сухие бухгалтерские книги Госплана СССР, открывается совсем другая картина...

Советский Союз обожал красивые формулы. «Дружба народов» — одна из самых парадных. Её чеканили на монетах, воспевали в песнях, ей посвящали целый литературный журнал. Пятнадцать сестёр-республик, взявшись за руки, шагают в светлое будущее — именно так это выглядело на мозаичных панно в метро. А потом наступил 1991 год, и «сёстры» разбежались так стремительно, словно всю жизнь только об этом и мечтали. Что же пошло не так? Неужели дружба была фикцией от начала до конца? Или всё сложнее — и слово «ненависть» здесь вообще не годится? Давайте разбираться честно, без розовых очков и без чернухи...

Представьте себе мир, где нет интернета, антибиотиков и психологов. И вот вы, средневековый бюргер Ганс, чувствуете, что ваша земная командировка подходит к концу. Врачей звать бесполезно (вряд ли пиявки помогут от чумы), священника рядом нет — он умер вчера. Что делать? Как не облажаться в самый ответственный момент жизни — в момент смерти? Ганс тянется под подушку и достает «гайд», который был популярнее Библии. Это Ars moriendi — «Искусство умирать». Сегодня я расскажу вам, как одна маленькая...

Представьте: вы стоите у прилавка советского магазина в 1976 году. Минтай — 38 копеек за килограмм. Хек — 50 копеек. Треска — 56. А теперь мысленно перейдите в мясной отдел. Там пусто. Или очередь на два часа. Или и то, и другое одновременно. Парадокс? Ещё какой. Огромная страна с крупнейшим в мире рыболовным флотом буквально заваливала прилавки дешёвой рыбой — и при этом не могла накормить людей мясом. Многие до сих пор вспоминают это с ностальгией: «Вот были времена, рыба за копейки!» Другие морщатся: «Этот вечный минтай...

Мы часто говорим о масштабах репрессий языком сухих цифр. 680 тысяч приговоров к ВМН (высшей мере наказания) за 1937–1938 годы. Цифра страшная, но абстрактная. Человеческий мозг просто не способен осознать такую гору тел. Но история — это не статистика. Это судьбы. Иногда одна пуля обрывает не просто жизнь человека, а целое научное направление или культурную эпоху. Сегодня я расскажу о пяти гениях, которые могли бы сделать СССР главной сверхдержавой мира не силой оружия, а силой интеллекта. Но система решила, что ей не нужны слишком умные...

Знаете, что объединяет советские анекдоты про национальные республики и современные конспирологические теории? Убеждение, что Сталин раздавал города, как Дед Мороз подарки под елкой. «Вот тебе, Узбекистан, Ташкент. А ты, Казахстан, не обижайся — получишь Алма-Ату». Но вот незадача: Сталин никогда не «отдавал» Ташкент узбекам. Потому что у казахов этого города... никогда и не было. Звучит парадоксально? Сейчас разберемся, откуда взялся этот исторический миф и почему вопрос о принадлежности Ташкента — это история не о щедрости вождя, а о том, как большевики кроили Среднюю Азию по живому...

Представьте себе ситуацию: в зале заседаний правительства сидит человек, который управляет половиной экономики страны, командует армией и ведет дипломатические переговоры. У него самая дорогая одежда и самый большой дворец. И есть один нюанс: он не умеет писать. Вообще. Даже свою фамилию выводит с трудом, как первоклассник. Звучит как бред? Нет, это реальность России начала XVIII века. Александр Данилович Меншиков — фигура настолько колоссальная, что за его спиной часто теряется даже сам Петр I. «Полудержавный властелин», вор, герой, интриган и вернейший друг императора...

Про имама Шамиля чаще всего рассказывают как про человека-скалу: Гуниб, капитуляция, ссылка, Мекка… Но есть вопрос, который звучит почти неудобно — а что стало с его детьми? С ними ведь не воевали на перевалах. Их «брали» иначе: школой, формой, заложничеством, браками и дипломатией. И вот тут начинается история, больше похожая на драму про людей между двумя мирами, чем на героический эпос. В 1839 году, после осады Ахульго, Россия получила не просто трофей. Она получила рычаг. Малолетнего сына Шамиля...

Представьте себе ситуацию: вы — генеральный директор маленькой, но очень гордой и жесткой компании. Вы 25 лет успешно судитесь с гигантской транснациональной корпорацией. Вы выигрываете суды, отбиваете рейдерские захваты и заставляете менеджеров корпорации пить валерьянку ведрами. А потом вы впервые попадаете в головной офис этой корпорации. Видите их небоскребы, их бюджеты, их сервера, занимающие целые города... И понимаете: всё это время вы воевали не с драконом, а лишь с его мизинцем. Примерно...

Привет, друзья! С вами ваш историк, который любит сдувать пыль с архивных папок. Сегодня у нас тема, от которой до сих пор веет холодом, несмотря на то, что прошло уже 70 лет. Мы поговорим о событии, разделившем историю СССР на «до» и «после». 5 марта 1953 года. Смерть Иосифа Сталина. Казалось бы, о чем тут говорить? Официальное заключение врачей известно, поминутная хронология — тоже. Но конспирология живуча: «Его отравил Берия!», «Ему вкололи яд!», «Охрана была в сговоре!». Давайте отложим в сторону шапочки из фольги и посмотрим на историю болезни Вождя глазами современной медицины...

Представьте лето 1941 года. Хаос, отступление, пыль и кровь. И вдруг на головы советских солдат с неба начинают сыпаться тысячи немецких листовок. На них — зернистая фотография смуглого мужчины в окружении улыбающихся офицеров Вермахта. Текст под фото бьет наотмашь: «Сын Сталина, Яков Джугашвили, сдался в плен. Он говорит, что сопротивление бесполезно. Сдавайтесь и вы!». Для советской пропаганды это был удар под дых. Для самого Сталина — личная трагедия, о глубине которой спорят до сих пор. Долгие годы считалось, что Яков либо сломался, либо погиб героем, не сказав ни слова...

Приветствую вас, любители истории! С вами ваш проводник в прошлое. Сегодня мы стряхнем пыль с папки под грифом «Секретно» (условно, конечно, но шума было много), чтобы разобрать трагедию, которая стала, пожалуй, самым громким выстрелом в спину советской армейской системе. Речь пойдет о деле Артураса Сакалаускаса. Истории, где нет классических героев и злодеев, а есть только сломанные судьбы и одна кошмарная ночь в почтовом вагоне. Почему это важно? Потому что именно этот случай заставил миллионы советских граждан снять розовые очки и увидеть страшное слово — «дедовщина»...