ЗАПРЕТНАЯ ИСТОРИЯ

Первое и самое важное, что необходимо понять: утверждение «чума не достигла Медины» основано на отсутствии документальных свидетельств — а отсутствие свидетельств не является свидетельством отсутствия. Это не демагогический приём — это фундаментальный методологический принцип, без которого невозможна честная историческая эпидемиология. И для его иллюстрации существует идеальная параллель. В Англии можно найти буквально сотни деревень и посёлков, для которых не зафиксировано ни одного случая чумы...

Вот базовый принцип, который объясняет практически всё: в рукопашном бою вы не хотите, чтобы на вашей голове были предметы, за которые противник может схватиться, зацепиться или которые может использовать как рычаг. И дело не в том, что рога могут сбить с вас шлем. Распространённое заблуждение состоит в том, что рога — плохая идея, потому что противник может ударить по ним и сбить шлем. В реальности проблема прямо противоположная: рога, крылья и другие выступающие элементы создают точки захвата и рычаги, которые позволяют противнику: Контролировать вашу голову...

В учебниках объединение Германии (1871) и Италии (1861) часто изображают как триумф народной воли — естественное и неизбежное слияние людей, говорящих на одном языке, в единое государство. Реальность была значительно сложнее. Оба движения пользовались широкой, но далеко не всеобщей поддержкой; оба сталкивались с мощным сопротивлением — причём не только со стороны иностранных держав, но и изнутри; и оба в конечном счёте были реализованы не народными движениями, а политиками и армиями, использовавшими националистическую идею в собственных целях...

В 751 году н. э. лангобарды захватили Равенну — последний крупный оплот византийской власти в Центральной Италии. Пятью годами позже, в 756 году, франкский король Пипин Короткий передал папе территории, отвоёванные у лангобардов, — создав Папское государство, просуществовавшее более тысячи лет, до 1870 года. Эти два события — потеря Равенны и «Пипинов дар» — выглядят как катастрофа для Византийской империи: утрата Рима, символического центра всей римской цивилизации, древней столицы мира. Но вот что удивительно: Константинополь отреагировал на это с поразительным спокойствием...

В 1807 году Пруссия лежала в руинах. Менее чем за год до этого, в октябре 1806 года, наполеоновская армия уничтожила прусские вооружённые силы в катастрофических сражениях при Йене и Ауэрштадте — двух битвах, произошедших в один день и завершившихся полным разгромом. Прусская армия — та самая армия Фридриха Великого, считавшаяся одной из лучших в Европе, — рассыпалась. Крепости сдавались без боя. Берлин был оккупирован. Король Фридрих Вильгельм III бежал на восток. Государство, казалось, перестало существовать...

Когда речь заходит о потерях в Гражданской войне, люди инстинктивно тянутся к объяснениям через личности. Гений Роберта Ли. Некомпетентность ранних командующих Союза. Боевой дух южан, защищавших родную землю. Всё это имело значение — но всё это вторично по сравнению с одним фундаментальным фактом, который объясняет бóльшую часть статистики потерь без каких-либо отсылок к тактике, стратегии или качеству командования. Оборона была несоизмеримо эффективнее наступления. А наступал почти всегда Союз...

Луций Корнелий Сулла совершил нечто беспрецедентное. В 88 году до н. э. он повёл римские легионы на Рим — Вечный город, священную территорию, внутри которой вооружённые войска не имели права находиться. Он сделал это не как варвар-завоеватель, не как мятежный вассал — а как римский консул, заявивший, что спасает Республику от тех, кто её разрушает. Он победил. Он захватил власть. Он убил тысячи политических противников. Он переписал конституцию. А затем — и это поразило современников больше всего...

Чтобы понять европейскую реакцию на американскую Гражданскую войну, необходимо увидеть, что происходило в это же время на европейских полях сражений. И здесь открывается поразительный контраст. К 1860-м годам Пруссия под руководством начальника Генерального штаба Хельмута фон Мольтке-старшего разрабатывала и внедряла военные доктрины, которые определят характер войны на следующие полвека. Прусская военная мысль совершала революционный переход от наполеоновской модели к принципиально новой парадигме: Стратегическая мобильность через железные дороги...

Если вы думаете, что Демократическая партия всегда была «левой», а Республиканская — «правой», приготовьтесь к сюрпризу. На протяжении большей части XX века обе партии содержали внутри себя и либеральные, и консервативные крылья. Разделительная линия между ними проходила не столько по идеологии в современном понимании, сколько по классу, географии и типу политической организации. И эта картина настолько отличается от современной, что без её понимания невозможно осмыслить ни историю США, ни тот радикальный перелом, который произошёл в 1960-х–1980-х годах...

Вот фундаментальное структурное различие, которое часто недооценивают. Римское язычество было в глубоком смысле привязано к конкретным местам. Священный источник обладал силой именно потому, что он — этот источник, а не какой-либо другой. Храм Юпитера на Капитолии был сакрален не как абстрактная идея, а как это конкретное здание на этом конкретном холме. Домашний культ Ларов и Пенатов был неотделим от этого конкретного очага в этом конкретном доме. Гений места (genius loci) по определению существовал только в своём месте...

На первый взгляд ситуация кажется симметричной. Западное христианство выросло из латиноязычного Рима. Восточное христианство выросло из грекоязычной Византии. Латынь стала единственным литургическим и административным языком Католической церкви на территории от Ирландии до Польши и от Скандинавии до Сицилии. Логично было бы ожидать, что греческий займёт аналогичное положение на Востоке — от Египта до Руси и от Грузии до Эфиопии. Но этого не произошло. Восточное христианство с самого начала было многоязычным...

Мы привыкли смеяться над средневековыми суевериями. Кровопускание, лечение ртутью, амулеты от чумы — какими же наивными были наши предки! Но вот что действительно пугает: некоторые из самых абсурдных и опасных псевдонаучных увлечений существовали не в тёмные века, а в XX столетии — в эпоху электричества, автомобилей и университетского образования. Люди добровольно пили радиоактивную воду, капали яд себе в глаза ради красоты, пересаживали козьи органы и вырывали здоровые зубы для лечения депрессии...