Печать Времён

В 1873 году в Николаеве спустили на воду броненосец «Новгород», который выглядел весьма необычно даже для своего времени. У него был практически круглый корпус диаметром 31 метр, две тяжёлые пушки и сразу шесть гребных винтов. Если посмотреть на чертёж сверху, перед нами скорее огромная железная тарелка, чем военный корабль. Между тем строили его совершенно серьёзно, и необычная форма объяснялась вполне конкретными обстоятельствами. После поражения в Крымской войне Россия по условиям Парижского договора 1856 года не могла держать на Чёрном море полноценный военный флот...

В одном из помещений Эрмитажа можно увидеть довольно необычный портрет Петра I. Император сидит в кресле, одетый в кафтан, чулки и башмаки с пряжками. На первый взгляд — обыкновенная восковая фигура, каких сегодня немало в музеях. Только этому Петру уже триста лет, а парик, усы и брови сделаны из настоящих волос царя. Фигуру изготовили в 1725 году, вскоре после смерти императора, по распоряжению Екатерины I. Она хотела сохранить облик мужа, и работу поручили придворному скульптору Бартоломео Карло Растрелли, который знал Петра ещё при жизни и прежде уже занимался его скульптурными портретами...

В «Горках Ленинских» хранится Rolls-Royce, который выглядит так, словно дорогой английский автомобиль однажды решили скрестить с трактором. Спереди у него обычные колёса, на которые зимой можно было надеть лыжи, сзади — гусеницы. Машину принято связывать с Лениным, и это действительно тот самый Rolls-Royce из правительственного гаража, которым он пользовался в последние годы жизни. Только есть одна деталь, которую подписи под фотографиями часто упускают: гусеницы автомобиль получил уже после смерти Ленина...

Бруклинский мост открыли в мае 1883 года, и Нью-Йорк почти сразу пошёл на него смотреть. Сооружение было невероятным для своего времени: огромный пролёт над Ист-Ривер, башни, стальные тросы, толпы людей высоко над водой. В первый день по мосту прошли тысячи горожан, хотя далеко не все чувствовали себя на нём спокойно. Подвесные мосты к тому времени уже имели дурную славу — некоторые действительно рушились, поэтому рассказы инженеров о запасе прочности убеждали не каждого. Через несколько дней страх только усилился...