А помнишь, мам...?

В середине лета 1994-го вы с отцом узнали про физмат школу, которая открылась в Ессентуках — «Алгоритм». Пожалуй, это был первый и единственный раз, когда ты настояла на своём, не оставив мне выбора. Все остальные активности были отданы на моё усмотрение, но не эта. Обучение там было дополнительным к основному, всего четыре предмета — русский, математика, физика и английский, но с глубоким погружением по программам ведущих вузов. Начиналось с девятого класса и заканчивалось выпускными экзаменами после трёх лет...

Лет в десять-одиннадцать я как-то смотрел с тобой одну из немногих сатирических передач того времени — то ли «Вокруг смеха», то ли «Аншлаг». Совершенно непонятно было, над чем вы с отцом смеётесь. То Райкин со своим «Авасом», то раки, которые «сегодня, но по три». Года через два-три это стало действительно смешно, и даже юмор Жванецкого был немного понятнее. Его тонкую иронию можно осознать только с жизненным опытом. А ещё в каком-то из выпусков я услышал монологи человека, с которого началось новое увлечение...

Не знаю, как ты сохраняла спокойствие, но когда я в очередной раз приносил домой какую-нибудь живность, ты сначала делала вид, что не против. Это был тонкий психологический приём (возможно, ты уже тогда это знала): с человеком в состоянии аффекта - не спорят. Взять, к примеру, ужа. Я торжественно появился с ним на пороге, декларировал его право на проживание и вопросительно посмотрел на тебя. Ты приподняла бровь, будто спрашивая: «Уверен?». Мне было почти десять, я был уверен. Зря я за ним в речку лез, что ли? Тогда ты спокойно спросила, знаю ли я, чем ужи питаются и как собираюсь его кормить...

Фото из личного архива автора. Путь к Вершине Алибека Если начал про литературу и книги, продолжу про музыку, как проявление творчества. Тем более что у меня был опыт рокера-металлиста. Больше всех из советских исполнителей ты любила Александра Малинина. Тогда я вообще не понимал — почему. Если ты готовила или делала что-то по дому — всегда напевала его романсы. Мне запомнились всего три: «Напрасные слова», «Ямщик, не гони лошадей» и про корнета Оболенского с поручиком Галицыным. Мне нравилось в его творчестве только одно — сложные слова и непонятный смысл выражений...

Фото из личного архива автора Ты с юности сходила с ума от поэзии Серебряного века. Ахматову и Цветаеву цитировала на лету — к месту и просто так, если вспоминалось что-то красивое. Рассказывала, как написала стих своей удивительной учительнице литературы. Та применяла нестандартные методы, чтобы увлечь класс, — однажды даже пела на уроке. Лет двадцать назад ты случайно встретила эту учительницу в магазине в Пятигорске, вы разговорились, и вдруг она начала читать стихотворение. Ты не сразу узнала его — это был твой стих...