Мишкины рассказы

— Да я вас умоляю, - фыркнула Елена, поправляя капюшон и оглядывая двор так, будто стояла не у облезлого подъезда панельной девятиэтажки, а на красной дорожке. - Надо просто головой думать, а не жить, как все. Ольга Семёновна, сидевшая на лавке у подъезда с пакетом семечек, тогда только хмыкнула. Её глаз в этом дворе не обманул бы и нотариус, не то что Ленка с её победным лицом. Но Елена уже вошла в тот опасный возраст души, когда человеку кажется, что он не просто ловчее остальных, а вообще стоит над чужой честностью как над глупой болезнью...

Алина стояла в тёмной прихожей, не зажигая свет, и держала в руке пакет с аптечными витаминами, которые купила Тамаре Ильиничне по дороге домой. Пакет шуршал от дрожи в пальцах. Из кухни тянуло жареным луком, дешёвым чаем в пакетиках и штукатурной пылью. Ремонт в их двушке длился уже так долго, что запах сырого бетона и шпаклёвки стал такой же частью жизни, как зубная щётка в стакане и вечная усталость под глазами. За тонкой стеной шумела вода в трубе, на батарее сушились рабочие перчатки Дениса, а на кухне, в двух шагах от неё, её муж хрипловато усмехнулся: – Да куда она денется...

— Ты чего замолчала? - Лидия Аркадьевна стояла в прихожей, уперев руки в бока, и смотрела на Викторию так, будто это не она только что впустила в их спальню Кристину с её парнем, а сама Вика устроила в квартире что-то неприличное. - Что за лицо? Молодые люди переночуют одну ночь, не переломишься. Виктория стояла на пороге комнаты и смотрела на собственную кровать. На её светло-сером покрывале, которое она сама выбирала под цвет штор и нового шкафа, валялась Кристинина ярко-розовая косметичка. На тумбочке стояли два чужих стакана...

— Да не переживай ты, к Новому году она сама соберёт свои тряпки и уедет к мамочке в посёлок. Я её дожму. Через долги, через банк, через адвоката. Она не боец. Голос Игоря в динамике машины прозвучал так близко, будто он сидел рядом. Екатерина даже не сразу поняла, что слышит именно его. На парковке у строительного рынка было сыро, серо и ветрено. Поздняя осень уже размазала город по мокрому асфальту. Из багажников соседних машин пахло плиткой, сырой древесиной, монтажной пеной. На лобовом стекле ползли капли...

— Подавай, - сказал Игорь, бросая на стол папку с бумагами. - Суд всё решит. Виктория даже не сразу посмотрела на документы. Сначала подняла глаза на мужа. На его шарф, небрежно брошенный на спинку стула. На мокрые плечи куртки. На чужую уверенность в лице. Потом перевела взгляд на папку. На глянцевой обложке блестели капли дождя, принесённые с улицы. За окном висел сырой самарский вечер. Поздняя осень уже сжала город в серо-чёрную коробку. Внизу под фонарями блестели лужи. На стекле кухни собирался мелкий туман...