Мишкины рассказы

– Мою премию в сто сорок тысяч уже потратили? – спросила я свекровь и услышала, как в трубке на секунду стало тихо. Потом Тамара Павловна рассмеялась. Легко, по-домашнему, будто я неудачно пошутила про погоду. – Ниночка, ну что ты сразу «потратили». Вложили! Кухня же на двадцать лет. Аркаша сказал, ты премию получаешь, вот я и заказала. Цвет «белёный дуб», фасады без ручек, как сейчас модно. Приедешь посмотреть, как замерщик всё нарисовал? Я стояла у банкомата в торговом центре, куда зашла купить сыну кроссовки...

– Я не отдам дом за одно обещание помочь маме, – сказала я брату и отодвинула от себя листок, который он положил рядом с моей тарелкой. Олег даже не моргнул. Он будто ждал именно этих слов и заранее решил не обижаться, а терпеливо объяснять мне, непонятливой, очевидные вещи. – Тань, ну при чём тут «отдам»? Никто ничего не отбирает. Я переезжаю к маме, ухаживаю за ней, чиню крышу, вожу по врачам. А ты просто пишешь, что потом не претендуешь. Это честно. На листке было отпечатано всего несколько строк...

Стиральная машина пискнула третий раз за вечер. На часах было без десяти двенадцать, а в корзине ещё лежали два пододеяльника, три полотенца и футболка Тимура, которую он утром бросил прямо на пол ванной с просьбой «тёть Вер, закинь, а то завтра не в чем». Вера вытащила мокрое бельё, прижала его к груди и села на край ванны. Ноги гудели. В комнате за стеной громко смеялись: там смотрели сериал с планшета. Она не услышала, как повернулся ключ в замке. Мама стояла в дверях ванной в плаще, с дорожной сумкой на плече, и смотрела на неё так, будто видела впервые...