Анна Петровна нашла миску у третьего подъезда, возле подвальной отдушины. Алюминиевая, с вмятиной на боку. На дне присохла гречка. Она поставила метлу к стене и посмотрела на окна второго этажа. Раиса Ильинична. Больше некому. Через пять минут соседка спустилась, набросив куртку на домашний халат. – Ваша посуда? – Моя. Там пёс ночью лежал. Рыжий, с надорванным ухом. – Знаю, какой. Уже третью неделю его вижу. – Так холодно же, Анна Петровна. Та подняла миску. – Не вздумайте кормить собаку у подъезда...
Наши победят и все поженятся | Рассказы
Подъезд ополчился против невестки из-за 74-летней старушки: бумага от 2009 года заставила дом замолчать
Галина сложила высохшую простыню вчетверо, когда на лестничной площадке тяжело стукнула дверь. Екатерина Дмитриевна поднималась медленно, опираясь на перила, и несла с собой стойкий запах валокордина и непоколебимой учительской правоты. – Галочка, я чемодан у двери поставила. Ключ дашь или мне Дмитрия с вахты ждать? Галина ещё раз провела ладонью по ткани: – Екатерина Дмитриевна, мы ведь говорили по телефону. Я не дам согласия на вашу постоянную прописку. Свекровь замерла на пороге. Старый клетчатый чемодан сиротливо приткнулся у входного коврика...
Муж пропал на вахте: через 3 года жене позвонили из Ноябрьска
Полина поставила на плиту кастрюлю с картошкой и достала из буфета вторую тарелку. Глубокую, с чуть стёртой золотистой каймой, из которой всегда ел Андрей. Соседка Клавдия, заглянувшая за солью, задержалась у порога. – Ты опять на двоих накрываешь? Полина не обернулась. Провела полотенцем по клеёнке, сдвинула солонку на середину стола. – У меня только крупная осталась. Клавдия вздохнула, взяла баночку и прикрыла за собой дверь. Петля на калитке тихо щёлкнула: сосед Степан подтянул её ещё осенью, когда приладил новый лист шифера над верандой...
«После свадьбы половина моя»: за 20 минут до регистрации Инна услышала, как жених делит её квартиру с матерью
– Мам, ну я же объяснил. Квартира на Инку оформлена. Распишемся — половина моя по закону. Продадим, и я тебе верну. Всё, не звони, она рядом. Инна стояла за поворотом коридора и смотрела на левую туфлю. Ремешок натёр кожу, под кружевной пряжкой выступила розовая полоска. Только что ей казалось, что это главная неприятность сегодняшнего дня. До регистрации оставалось двадцать минут. За неплотно прикрытой дверью Кирилл убрал телефон. Она услышала знакомый щелчок чехла, потом кашель. Он всегда покашливал, когда волновался...
– Папа спит поперек коридора: женщина сбежала с дочкой от мужа, а через 2 года не узнала родной дом
Галина сняла с верёвки последнюю простыню, сложила вчетверо и прижала к груди. Пахло морозом и чужим стиральным порошком. Съёмная квартира на окраине Калуги за восемнадцать тысяч в месяц так и не стала домом, хотя прошло уже два года. На кухне Юлька делала уроки, грызя карандаш. – Мам, а мы поедем к папе? – За документами. Только за документами. Юлька кивнула, но карандаш не отпустила. *** Два года назад Галина работала фельдшером на сельском ФАПе в Ключиках. Четырнадцать лет стажа, триста шестьдесят два двора на участке, из которых в каждом третьем знали, что у Галины Сергеевны пьёт муж...
