Чистое искусство

Беру трубку. – Месье, бла-бла-бла бла-бла-бла. Офигеваю немного - голос женский. Африканские женщины мне не звонят. Ну, не звонили до сих пор. – Кто это? - спрашиваю. – Это Бинта, коммерсант. Авокадо. Приходите, у меня есть авокадо, много хороших авокадо, приходите. – Я мадам передам, – говорю. – А она решит. ...

история бы сегодня пахла новизной и остроумием. Но моя история пахнет потом, не находящей покоя совестью и красной бокситной пылью. Наши дома стоят на горе. Бесчисленные потоки вод каждый сезон дождей вымывают гравий и землю вниз по течению, оголяя коммуникации и приводя в негодность дорогу. Наши уборщики на намытую кучу гравия смотрят с презрением, заверяя, что это не их работа. Я их презрение терпеть устал и нашел тех, кто эту работу хочет. Даже троих. Договорились о цене, отыскали какие-то лопаты и тачку, и понеслось...

Точнее оно, возможно, сбудется, но придется долго выяснять, правильно ли я сказал, что хотел, и желали ли оба Амаду, чтобы я это вообще говорил. В конечном счете, когда это сбудется, я не смогу с полной уверенностью сказать, что это именно оно. Кроме этих двоих в моей жизни неожиданно появились и еще двое - Муса и месье Туре. Муса пуляет в меня русскими словами, без какой бы то ни было готовности слушать русское в ответ. А месье, который выглядит, как запустивший себя репер The Notorious B.I.G., каждый удобный момент плюхается на потный матрас в своей каморке, поэтому видимся мы не часто...