Говорим об образовании

Наш утренний стол был полем битвы цивилизаций. С одной стороны — нежные сырники, с другой — скромный брусочек в фольге под названием «Дружба». Во Франции это выглядело бы так: Сырная тарелка — это священнодействие. Каждый кусочек — история региона, разговор с фермером. Плавленый сыр? Максимум — это «La Vache Qui Rit» для детских бутербродов, но никак не объект гастрономического обсуждения взрослых. В России это происходит иначе: На столе лежит не просто сыр. Лежит решение. Решение проблемы быстрого, сытного и недорогого завтрака, который не подведет...

Представьте: ваша подруга из США, пропитанная мифами о «дикой» России, приезжает в гости. Она готова жалеть, снисходительно улыбаться и задавать «невинные» вопросы вроде «А у вас тут интернет есть?». А вы решаете не спорить, а просто показать ей обычную жизнь. Но однажды её снисхождение переходит все границы, и в простом споре о бытовых мелочах вскрывается такая пропасть в мировоззрении, что после этого разговора остаться друзьями уже невозможно. История о том, как обычный разговор о нижнем белье стал точкой невозврата...

Представьте себе: двое британцев, вооружённые стереотипами о «суровой и бедной» России, отправляются в зимнее путешествие, чтобы во всём убедиться лично. Они готовы к серости, разрухе и всеобщему унынию. Но уже через несколько часов в Москве, а затем и в Брянске, их ожидания начинают трещать по швам, а на смену предубеждениям приходит искреннее изумление. Что же они увидели такого, что заставило их усомниться во всём, что им раньше рассказывали? Первым ударом по стереотипам стал вид зимней Москвы...

Представьте: вы везете своего приятеля из Германии, Томаса, показывать Россию. Он видел Москву, но просил чего-то «настоящего». Вы решаете показать не раскрученный маршрут, а место, где время остановилось — посёлок Юбилейный на Урале, где до сих пор можно получить квартиру бесплатно. Он ожидал увидеть «колоритную глубинку». То, что он увидел, заставило его сначала замереть, а потом задать один простой вопрос, в котором был весь культурный шок иностранца: «А зачем вам это? Зачем вам квартира, если вокруг… ничего?»...

Дождь стучал в окна питерского бара, где мы ужинали. Сара, моя подруга из Техаса, ковыряла вилкой в салате «Оливье» с видом эксперта по кулинарным катастрофам. «Знаешь, Александр, — начала она, закатив глаза, — твоя Россия — это как этот салат. Странная смесь всего подряд, которая только выглядит узнаваемо. Я была в твоей «реальной России» летом. Помнишь?» Как я мог забыть. Ту самую поездку в глухую деревню, которая стала для неё квинтэссенцией всего «отсталого» и «унылого». «Ты называешь это путешествием? — продолжила она...