Говорим об образовании

Мы с американкой Сарай ехали в самую обычную русскую деревню в Рязанской области. Не в музей под открытым небом, не в этнопарк, а туда, где люди просто живут. Топят баню, сажают картошку, ругают погоду и обсуждают цены на яйца. Для меня это привычная картина, а для неё — будто кадры из документального фильма о «загадочной России». Иностранцы в шоке от России не потому, что тут всё плохо. А потому что всё не так, как им рассказывали. Сарай смотрела в окно, как меняется пейзаж: трасса, потом узкая дорога, потом просёлок, потом домики с резными наличниками, огороды, куры, яблони...

Я веду блог о путешествиях по России. Не про Москву и Питер, а про города, где люди живут обычной жизнью: работают, растят детей, ссорятся, мирятся и… моют посуду. Да, именно мытьё посуды стало главной темой моего спора с американкой Сарой. Сара прилетела из Техаса. Она феминистка, работает в логистике и считает, что в России «женщины угнетены, а мужчины — тираны, которые даже ложки в руках не держат». По крайней мере, так она говорила в переписке, когда я предложил ей приехать и посмотреть своими глазами...

Я много путешествую по России и давно заметил: иностранцы, которые ни разу здесь не были, уверены, что мы живём в грязи и разрухе. Особенно стараются американцы. Один мой знакомый из Остина (Техас) сказал как-то: «У вас женщины не моют посуду, полы раз в месяц, а зимой не моют машины, потому что лень». Я поспорил. И пригласил в поездку по городам Золотого кольца – Владимир, Суздаль, Нижний Новгород. Гостья, назовём её Сара, согласилась с условием: если увижу грязь, признаю поражение и заплачу тысячу долларов...

Мы с Сарой встретились снова в начале мая. Она прилетела в Москву уже во второй раз — говорит, после первой поездки осталось чувство, что она увидела далеко не всё. Я предложил ей пожить в России по-настоящему, не как турист, а как местный. И сразу попал в эпицентр самого непонятного для иностранцев явления — майские праздники. Сара знала, что в России 9 Мая — это важная дата. Но она была совершенно не готова к тому, что страна буквально останавливается на неделю. Что люди массово выезжают из городов, что магазины пустеют, а дворы начинают пахнуть дымом...

Мы с американкой Сарой приехали в Москву. Для неё это был первый визит в Россию. Она впервые покинула свою страну и выбрала Россию, потому что насмотрелась западных фильмов. Её друзья в ужасе отговаривали: «Там дорог нет, одни ямы, люди злые, везде медведи». Сара купила страховку, взяла два телефона и скачала карты без связи — на случай, если в России отключат интернет. Она была уверена, что попадёт в страну третьего мира с разбитыми трассами и грязью по колено. Я решил показать Саре настоящую Москву...

Мы с американкой приехали в Россию. Она впервые покинула Москву и была уверена, что за кольцевой дорогой начинается «дикая страна» из фильмов ужасов. Ей казалось, что русские деревни — это грязь, медведи на улицах, пьяные мужчины в лужах и полное отсутствие удобств. Она готовилась к встрече с «варварством». Я решил показать ей настоящую Россию. Мы поехали в Брянскую область, в обычную деревню. То, что она увидела, повергло её в шок. Но не потому, что всё было плохо. А потому, что всё оказалось слишком нормальным...

Мы с Сарой приехали в Россию, и каждый день у неё находился новый повод для культурного шока. На этот раз шок случился поздно вечером. Мы вышли прогуляться по центру Москвы — уже за одиннадцать. Я хотел показать ей, как красиво подсвечивают здания, но Сара застыла на выходе из подъезда. Она смотрела на улицу так, будто перед ней минное поле. Я спросил, в чём дело. Вместо ответа она кивнула в сторону двух женщин с колясками, которые неспешно шли по бульвару. — Они с детьми. Ночью. Вы что, с ума сошли? — голос у неё стал напряжённым...

Сара смотрела по сторонам так, будто ждала увидеть подтверждение всего, что читала про Россию. Серые дома, хмурые лица, ощущение тревоги. Она много раз говорила, что иностранцы в шоке от России, просто никто не признаётся, насколько тут тяжело. Я предложил начать не с центра, не с красивых мест, а с обычного двора, где я живу. Девятиэтажки, детская площадка, лавочки, припаркованные машины, магазин «Продукты» в углу дома. Она молча шла рядом и разглядывала всё слишком внимательно. Мы зашли в подъезд...

Когда я впервые увидел Сару в аэропорту Шереметьево, у неё было лицо человека, который приехал спасать дикарей. Она вышла из зоны прилёта с огромным чемоданом, на котором гордо красовалась наклейка «USA», и с видом миссионера оглядывала толпу. — О, у вас тут прямо нормальный аэропорт, — сказала она вместо «привет». — Я думала, будет хуже. Я промолчал. Мы познакомились заочно через общую подругу, и Сара сразу предупредила: она едет смотреть «реальную Россию», потому что насмотрелась новостей и хочет понять, «как вы тут выживаете»...

Наше путешествие с американкой Сарай началось не с России, как многие могли бы подумать, а с Беларуси. Для неё это было ещё более загадочное направление — страна, о которой она практически ничего не знала, кроме общих и довольно размытых представлений. Уже в первые дни она выглядела растерянной. Чистые улицы, спокойные люди, отсутствие той самой «напряжённой атмосферы», которую она ожидала увидеть. Беларусь оказалась тихой, аккуратной и, главное, безопасной. Это стало первым ударом по её ожиданиям...

Она вышла из гостиницы «Брянск» на проспекте Ленина, купила в киоске «Союзпечати» открытку с видами города и спросила у продавщицы, как доехать до «чего-нибудь настоящего». Продавщица посоветовала сесть на 14-й троллейбус и ехать до остановки «Курган Бессмертия» — там «наша главная память». Саре 34 года, она приехала в Россию по программе обмена преподавателей английского. Москва её разочаровала: «Слишком много стекла и таких же кофеен, как у нас». В Брянск отправилась на поезде — хотела увидеть «город в лесу», о котором случайно прочитала в блоге путешественницы...

Мы приехали в деревню под вечер. Сара думала, что её ждут руины и депрессия. Вместо этого она увидела резные наличники, цветы в палисадниках и бабушек, которые сидели на лавочке и ели семечки. Первое, что её добило — калитка вообще не закрыта. Я объяснил: здесь так принято. Соседи знают друг друга, воровать смысла нет, а если случится беда — сбежится вся улица без всякой полиции и 911. Сара стояла и хлопала глазами. Потом бабка Зина с соседнего огорода сунула ей в руки горячий пирожок. Просто так...