Зелёная книга

На этом уникальном историческом снимке, сделанном в первые, самые тревожные дни июня 1941 года, запечатлены добровольцы Литературного института имени А. М. Горького. Вчерашние студенты, поэты, критики и прозаики сменили аудитории на строй и стали бойцами истребительного батальона. Такие батальоны формировались в Москве повсеместно для борьбы с вражескими диверсантами, парашютистами и поддержания порядка в городе, а позже многие из их бойцов влились в ряды столичного народного ополчения. Далеко не всем суждено было вернуться с фронта к своим недописанным книгам...

Мария Дмитриевна Влайкова — выдающийся военный врач, чья судьба стала отражением трагедии и героизма первых месяцев Сталинградской битвы. Будучи хирургом 153-го отдельного медико-санитарного батальона (ОМСБ) в составе 192-й стрелковой дивизии, она приняла на себя один из самых страшных ударов летней кампании 1942 года. В июле 1942 года 192-я стрелковая дивизия (входившая в состав 62-й армии) вела тяжелейшие оборонительные бои на дальних подступах к Сталинграду. Немецкие моторизованные части рвались к Волге...

Вручение оружия жителям Ленинградской области, вступающим в ряды легендарной 5-й Ленинградской партизанской бригады Момент вручения оружия вчерашним мирным жителям, вступающим в ряды партизан, стал одним из главных символов народного сопротивления на Северо-Западе. Уникальные моменты принятия присяги новобранцами, получающими в руки винтовки и автоматы, навсегда остались в истории благодаря знаменитому фотокорреспонденту ЛенТАСС Василию Капустину, который провел в тылу врага вместе с бригадой многие месяцы...

На этой фотографии, сделанной кем-то из жителей Грайворона, горит автомобиль, в котором находилась молодая женщина, погибшая от удара дрона ВСУ. Красивая, светлая душа, она любила, строила планы, жила с верой в лучшее. А теперь её нет... Как нет с нами сотен других мирных жителей Белгородчины, вошедших в этот бесконечный список потерь. Приграничье умывается кровью. Грайворонский район умывается кровью - особенно сейчас, когда вражеские дроны утюжат Грайворон и ближайшие сёла, устраивая сафари на людей каждые полчаса...

Колокол в деревне молчал с сорок первого года. Его не разбили, не увезли — просто сняли и положили на землю за алтарём, чтобы не звонил, не собирал людей и не напоминал о прежней жизни. Колокол лежал на боку, в траве, ржавел под дождями, и казалось, что время для него остановилось. Степан Козлов ушёл на фронт из этой деревни в июле, когда пыль на дороге ещё не успела осесть после мобилизации. Вернулся только осенью сорок четвёртого — с перевязанным плечом и хромотой, которую так и не удалось до конца вылечить...