Миссис Гринч

Заглянула в Москве к Кате с М. на «Несекс вечеринку». Давно мне было любопытно, что там у них происходит. Воображение рисовало, что происходит моё самое любимое в сексе – не секс! Вся эта кокетливо-романтическая игра «до», когда не все сексуальное интимно и не все интимное сексуально. Пришла в чудовищном состоянии, заряда хватало только на отстраненное наблюдение. Не хотелось даже открывать рот и отвечать, как меня зовут. Но ребята делают очень правильную штуку и очень вовремя. Ночной формат несекс вечеринок – отличное решение! Напомнил прекрасные нескончаемые выходные в Кошкином Доме, но без секса. Теперь очень жаль, что меня не хватило на то, чтобы влиться. Было очень душевно, заботливо, тепло и внимательное – как к своим. С объятиями и любовью к тем, кто пришел обняться и любить, к тем, кто пришел... Было очень вкусно и празднично. Действительно, ощущение новогоднего утра, когда на столе гора вкусностей, можно весь день шастать по дому в пижаме, сидеть на полу с куском торта, обниматься с приятными тебе людьми. Я сидела на диване, а в двух метрах от меня в блаженстве перетекали друг в друга две девушки и парень. Полностью одетые, они проникали и просачивались в… даже не в тела: между ними не было границы, не было одежды, не было тел. Они проникали и заполняли собой пространство, излучая восторг и экстаз. Выглядело очень завидно, я представляю, как хотелось новичками оказаться в таком же клубке, а не робко высматривать себе партнера, все не решаясь присоединиться. Но на что осмелишься – все твоё! А пока не осмелился... Мансарда, в которой проходит вечеринка, очень добавляет в новогоднее настроение. Кажется, что ты не в Москве, а где-то в Швеции. Рождественские картинки из Икеи помните? Вот такая же атмосфера. Уютно и можно комфортно приземлиться, где угодно. В дальнем углу, в полумраке, на полу парень целует девушку так, что невозможно перестать на это пялиться. Просто вбирает ее в себя, как голодный – не может ею насытиться. В его исступлении нет ничего сексуального, но он ею поглощен. Кажется, что он глядит в нее внимательно и радостно, прогоняя через нее себя. А девчонка любуется собой его руками, глазами, губами, телом, действием, и во всем этом нет эротизма, но есть удовольствие и гармония. Очень удивительно и очень любопытно. Мне пока сложно представить желание прикасаться к малознакомому человеку, который не кажется мне привлекательным. Мне не любопытно. Если любопытно, то сразу хочется коснуться кожи, а для меня это уже эротизм. Очевидно, мне еще многое предстоит о себе узнать и испытать. Уже размышляю, как бы вернуться на вечеринку. А еще мне показалось, что у Тимура отличная задница! Ну, как показалось… Я уже собралась уходить, хотела тихонько проститься с Катей и М. и незаметно ускользнуть, но они, закрыв глаза, растворились в своих партнерах. Не хотелось нарушать их гармонии и я присела подождать. Передо мной появился Тимур, сказать, что у него начинается практика и если я собралась уходить, то он бы хотел проститься сейчас, чтобы потом не прерываться. У меня не было ресурса на сцену прощания и я не очень вежливо отмахнулась от Тимура. А дальше с моей стороны сцена развивалась как в кино. Я вытянула руку и ладонью уперлась в плечо Тимура, чтобы он оставался, где присел. Тимур видать, обалдел, от такой резкости и очень медленно встал. Моя ладонь проскользнула по его телу и приземлилась в ямке на круглой ягодице. Перед поимо носом, на расстоянии вытянутой руки оказалась прекрасная круглая задница. С моей ладонью на этой прекрасной заднице. Черт, мелькнула мысль, как досадно уходить!

Мне нужно доныть, дожечь, выплеснуть из себя эту печаль, чтобы двигаться дальше. Потерпите еще чуток. Многие знают, что я щедра на критику. Но не многие понимают, что в моей критике нет желания обидеть и сломать. Напротив, есть желание видеть, как мой собеседник растет и становится лучшей версией себя. Это мой эгоизм. Для собственного роста мне нужен чужой пример успеха, чтобы для себя самой задрать планку еще выше. Я cамый настоящий трус. Дошло до меня только на днях. Всегда гордилась тем, что считала себя личностью с яйцами и всегда в лицо осуждала тех, кто избегал себя, избегал своих эмоции, привязанности и любви. Мне казалось, я не избегала. Казалось, я бросалась в любовь всем сердцем. Мне было важно получить этот опыт, вобрать в себя всю палитру ощущений. Но как бы я ни старалась быть предельно искренней с собой, я тоже отрицала и обесценивала, пока не разгрызала первопричину и не находила в себе силы признаться и признать. Когда мы спешно уезжали, еще в первую волну, я позвала друга проститься… Ну как друга – у меня были к нему эмоции и любопытство, и казалось, что и у него ко мне были. Я все надеялась, он решится. Но он ванильничал и держал себя в руках. Иногда в моих, но целомудренно. Я позвала проститься. Макс сразу предположил, что, зная Семена, он струсит и не придет. Мне же казалось – точно придет, близкий же человек, как можно не прийти? Он не пришел. Как-то не очень по-доброму меня отшил, сказал, что уже занят и вырваться не сможет. Я-то думала, он свой, а выходило, что ему настолько не было до меня дела, что он просто не счел достаточно значимым обнять на прощанье. Ну ок, оставалось только принять. Искренне – ни понять, ни простить не получалось очень долго. Мы уехали. После почти каждая коммуникация с Семеном была сквозь зубы и на отъебись, что для меня было совершенно непонятно. Зачем? Если я неприятна тебе, так и скажи, что не находишь возможным продолжать общение. Зачем продолжать жрать кактус? Парочка моих бывших бодро забанили меня во всех социальных сетях и тем пресекли любые мои попытки объясниться. Когда между нами было столько искренности, как нас вынесло в соревнование кто кого больнее ранит? Казалось же, что родные люди! Я никак не могла понять – зачем? В этот раз по приезду в Москву меня особенно крепко накрыло эмоциями, да так, что никого не хотелось видеть. Было невыносимо эмоционально приблизиться к тем, кого очень хотелось повидать. Кого в мыслях очень хотелось обнять. Я упорно и не всегда вежливо отметала предложения о встрече, даже когда мне очень нужна была помощь. Даже родителей избегала под разными предлогами. Я трещала по швам от слез, казалось – обними меня и я уже не сдержу плотину. Все к херам снесет и раздавит меня до беспомощного состояния. А нужно было держаться. Я отмахивалась и избегала контакта, пока не дошло до меня: что же я делаю? Я же веду себя как Семен. Я загоняла себя в состояние, когда гораздо проще злиться и ненавидеть, чем любить и скучать. Я подменяла ярлыки на собственных эмоциях, избегая и отрицая. Чтобы не страдать от невыносимости. Только зачем? Зачем жить не свою жизнь? Взяла себя в руки, встретилась с родителями, даже заглянула к ребятам на «Несекс вечеринку». Занятная штука – принятие. Но мне кажется, без протаскивания себя через отрицание, гнев, торг и депрессию, принятие — очередной самообман. Та же подмена ярлычков. Которая выглядит, как если повесить на лопату ярлычок «грабли» и всем рассказывать, что лопат не существует. Что в этом мире встретить лопату – нереально. А когда тебе все пытаются указать, что ты ошибаешься – мир полон лопат, иногда даже золотых, ты горячо отрицаешь даже то, что тебе нужна лопата. Утверждаешь, что в мире множество других инструментов поважнее лопат и нужно это просто принять. Учусь не принимать. Учусь проживать свои эмоции и признаваться себе в том, что иногда люди становятся любимыми, даже когда не любят в ответ. Пытаюсь понять, что в себе я пыталась долюбить этими отношениями? Учусь любить, не обесценивать и не отрицать. Учусь разрешать себе любить.

I see you Ребаунд – мерзкая штука, с какого бы конца ты ни находился. Но даже оказавшись той, кем мужик заткнул дыру в сердце, утирая слезы досады, я не могу его за это осуждать. Хочу, но не должна. Сама не раз утешалась другими, даже не всегда осознавая это. Подсознание брало свое против моего здравого смысла, мимо моей осведомленности о том, что со мною происходит. Дожигало недолюбленное вместе с мостами. Последний раз поймала себя на развернувшемся во все поля ребаунде, когда ехали с Сашкой в такси. Мне всё время хотелось к нему прикасаться. Где только не блуждали мои руки. Я в очередной раз поймала себя на желании уловить его запах, уткнулась носом за ухо, вдохнула — и опять почти ничего не почувствовала. Мелькнула мысль: "Занятно, почти ничем не пахнет, прямо как… Семен! Бля-я… неужели?" Подняла глаза, и тут до меня дошло… виски, волосы, кисти, обнимает так, что чувствуешь себя любимой… сука. Вот же подлость какая! Мне так стыдно стало за это прозрение, что я поскорее запихала его на задворки сознания и не стала разбирать. Мне было совестно признаться себе, что вот рядом прекрасный мальчик. Сам по себе – прекрасный мальчик, все с ним так, но я мальчика в упор не вижу. Смотрю во все глаза, а вижу другого, обнимаю другого, целую другого и даже не отдаю себе в этом отчета. В общем, не понравилась мне эта мысль и я запихала ее подальше, ровно до вчерашнего вечера, когда мне стало ясно, что и мной, безутешно, другой заткнул дыру в своем сердце. Мне никогда раньше в голову не приходило, что мужики вялы и безинициативны со мной просто потому, что я им не нравлюсь. Ну то есть слова такие мне на ум приходили, но ощущения, что они могут быть правдой – не было! Ну как я могу не нравиться? Вы меня вообще видели?! Я же умопомрачительна! И если не нравлюсь вам достаточно, то это с вами что-то не так, но никак не со мной! Досадно. Ты можешь заткнуть дыру в своем сердце лучшим человеком на свете и даже не понять, кого пустил в расход. Не разглядеть, не услышать, не увидеть. У меня давно есть недокрученная мысль: каким бы ты ни был умопомрачительным, если некому это разглядеть, то ты как бы и не существуешь. Тебя никто не наблюдает таким, какой ты внутри, а следовательно ты ни для кого не материализуешься собой настоящим. Никто не разглядел твой талант, и он сгинул. Тебя не было. Нам всем нужен свой наблюдатель. Тот, кто увидит нас нами. Кто выпустит нас наружу из себя же самих. Кто произнесет как заклинание: I see you.

Не в сексе счастье, а в его качестве. Троечников в сексуальных утехах в моем опыте было подавляющее большинство. Слышу крики из зала, что каждому своё, но не несите херни. Чем ебать на троечку, лучше вообще яйца не подкатывайте. Потому что как подкатываете, так и ебете. И несет от вас троечником за версту, с первой фразы, с первой обидки и претензии. Это считывается на раз и продолжать с вами – неинтересно. Все троечники одинаково банальны и одинаково душны в своей мелочности. Уламывать – не соблазнять. Результат для вас может и будет такой же, но будь вы хотя бы хоршистом в сексе, бабы бы сами вам проходу не давали. А вы все ломитесь в закрытые двери, мстительно поливая дерьмом каждую бабу, отшившую и высмеявшую вашу никчемность. Искренне, неподдельно тошнит от банальности и потребительского отношения мужиков, которые думают, что раз у них есть писька, ее уже сразу хотят все женцины: вот прям хоть трусы выжимай, готовы отдаться просто так, без обязательств, не нарушая личных границ расспросами, не ожидая оргазма от взаимодействия, не важно как мужик выглядит и как звать — лишь бы он сделал одолжение, пришел на ее территорию, когда ему удобно и засунул в нее свой хуй. Вот какое впечатление складывается от общения с мужиками из Pure, да и с мужиками, ищущими секса в целом. Ваша писька троечника — не диковинка. Такого добра — каждый второй, а в некоторых регионах каждый первый. Лицемерная общественность отчего-то считает, что правильно осуждать девушку, которая хочет материальной компенсации за плохой и потребительский секс с собой, но почему-то и не думает осуждать мужика, который ни хрена не умеет и не хочет учиться уметь в сексе, да еще и ведет себя как маленький обиженный троечник, ожидая тех же восторгов, что достаются отличникам.