Зелёные сказки на ночь

Где‑то на большом острове размером с целый континент, который называется Австралия, на берегу реки сидел утконос Клювик, аккуратно придерживая лапкой голубой эвкалиптовый цветок с серебристыми листьями. Солнечные блики танцевали на поверхности воды, а неподалёку, в тихой заводи, весело плескалась стайка утят. Они ныряли, кувыркались и радостно перекрякивая друг друга, словно соревнуясь, кто лучше умеет плавать. Клювик засмотрелся и тяжело вздохнул. — А я кто вообще? — задумчиво прошептал он, разглядывая свои перепончатые лапы...

ПРОФЕССИЯМ АПК И НОВЫМ АГРОТЕХНОЛОГИЯМ Для развития начального агрообразования в школах и агроклассах наша студия готовит к производству оригинальный проект еженедельных анимационных агроуроков. В центре сюжета — задорная команда говорящих овощей, которые выступают в роли учителей и экспертов. Главные герои проекта помогают школьникам: Формат подачи материала включает: Проект создан с учётом современных образовательных стандартов и направлен на формирование у школьников устойчивого интереса к агропромышленному комплексу и сельскохозяйственным профессиям...

В лесу царил обычный утренний хаос: птицы пели, муравьи маршировали, а роса на листьях сверкала, как миллиарды крошечных линз. В центре этого великолепия, на лепестке ромашки, стояла Муха Жужжу — блогер, учёный и главный исследователь биополей в округе. Жужжу взлетела с лепестка ромашки, сделала крутой вираж над одуванчиком, заложила петлю вокруг берёзовой ветки и, притормозив у фонаря, включила камеру на усике: — Привет, друзья! С вами снова я — Жужжу, главный исследователь биополей леса! Сегодня вы узнаете, что такое биополе — это невидимое глазом свечение энергии живого существа...

На краю огорода, у старого плетня, где паук Аристарх уже третий день пытался починить свою разорванную ветром сеть, росла Крапива — высокая, с резными листьями, покрытыми тончайшими ворсинками‑иголочками. Рядом, на грядках, росли Огурцы, Морковь и Лук, а внизу, на земле, копошились другие насекомые. В этот же день гусеница‑профессор Максимилиан Шелкокрыл решил провести научное исследование. Он тащил за собой блокнот на ниточке и старательно записывал напоминания себе — как будущему профессору, когда...

— В лесу темнеет быстро, возьми с собой фонарь! — сказала бабушка. Мила взяла старый деревянный фонарь и побежала за малиной к чаю. Уж очень они любили вечером посидеть, попить чайку с малиной перед сном и придумывать какие‑нибудь волшебные истории о лесных жителях. Огонёк свечи в разбитом фонаре то и дело клонился от каждого шага. Мила шла по лесу, тихо напевала песенку и собирала спелые ягоды. Воздух был прозрачным и прохладным, пахло опавшей листвой и осенним разнотравьем. Солнечные лучи заходящего солнца пробивались сквозь деревья, рисуя на земле причудливые узоры...

Лилия — высокая, стройная, с яркими голубовато‑розовыми лепестками — жила на солнечной полянке, где цветы росли так густо, что казалось, будто земля укрыта мягким пёстрым ковром. Она гордилась своей красотой и высоким стеблем, но иногда грустила и чувствовала себя одинокой, ведь ни одна оса, пчела или шмель ещё не кружили над ней, не садились на лепестки и не забирали драгоценную пыльцу для других лилий. — Неужели я никому не нужна? — шептала Лилия, склоняя головку. — Может, мой аромат недостаточно...

На солнечной полянке у опушки леса, среди мягкой травы и ярких цветов рос Оду‑Ван‑Ванчик — одуванчик с пушистой, воздушной, словно облачко, шапкой. Рядом с ним, будто маленькие серебряные бубенчики, звенели Колокольчики. Оду‑Ван‑Ванчик был очень весёлым, но немного застенчивым. Он часто чувствовал себя неуклюжим, неловким и даже немного смешным рядом с другими растениями — ведь он был всего лишь одуванчиком, а не величественным дубом и не изящной лилией. Но была у него страсть — музыка. Играть...

В глубине влажной земли, там, где переплетаются корни трав и деревьев, жила бактерия по имени Мия. Она была очень необычной — её оболочка переливалась всеми оттенками синего, словно кусочек вечернего неба, случайно упавший в тёмную почву. Мия плыла по капельке воды и разглядывала себя в крошечном зеркальце влаги. — Ну и ну! — вздохнула она. — Что за цвет? Выглядит так, будто я одна в карнавальном костюме. Вокруг все были чем-то очень заняты. Рядом бегали и летали другие бактерии — коричневые, жёлтые, красные...

В глубине старого леса, где деревья шептали друг другу древние тайны, стоял Старый Пень. Когда‑то он был могучим дубом — его ветви укрывали зверей от дождя, а в дупле жили белки. Но годы шли, дуб состарился, его срубили, и остался лишь пень — с трещинами на коре, мхом по бокам и памятью о долгих столетиях. Пень уже привык к одиночеству. Птицы больше не вили гнёзд в его ветвях, дети не прятались под его кроной, а звери обходили стороной. Он стоял, погружённый в воспоминания, и тихо грустил. Однажды...

В густом летнем лесу, где травы были высокими, а цветы — ароматными, жил маленький Светлячок по имени Лучик. Он очень гордился своим волшебным огоньком — по вечерам Лучик зажигал его, как крошечную лампу, и освещал тропинку для ночных бабочек и жуков. Но однажды случилось несчастье: Лучик проснулся, попытался зажечь свой огонёк, но тот не загорелся. Ни ярко, ни тускло, ни даже маленькой искорки! — Что же теперь делать? — расстроился Светлячок. — Я ведь не просто так называюсь Светлячком… Лучик отправился к своим друзьям за советом...

В одной маленькой уютной деревне на холме, где дома прятались среди раскидистых садов, жила милая девочка по имени Катенька. Ей было семь лет, у неё были тёмные косички и задорные карие глаза. Катюша очень любила свой сад. Каждое утро она выбегала туда босиком, здоровалась с каждым цветком и рассказывала им всё-всё: что видела во сне, что ела на завтрак, какие облака плывут по небу и как ей нравится запах свежескошенной травы. — Доброе утро, маргаритки! — говорила Катя, наклоняясь к белым цветочкам с жёлтыми серёдками...

На большом одуванчике, покачивающемся на ветру, сидела Бабочка по имени Веерика. Она любовалась своим отражением в капельке росы: — Ах, какие у меня красивые крылья! Бирюзовые с перламутровыми пятнышками… И усики такие изящные — просто загляденье! Но вдруг её взгляд упал на старый пень неподалёку — и в памяти всплыли воспоминания. Веерика вздохнула и прошептала: — А ведь когда‑то я была совсем другой… «Мда.. Я была Гусеницей — толстой, мохнатой и ужасно тревожной, — начала вспоминать Веерика...