Открытия в себе

Где‑то на большом острове размером с целый континент, который называется Австралия, на берегу реки сидел утконос Клювик, аккуратно придерживая лапкой голубой эвкалиптовый цветок с серебристыми листьями. Солнечные блики танцевали на поверхности воды, а неподалёку, в тихой заводи, весело плескалась стайка утят. Они ныряли, кувыркались и радостно перекрякивая друг друга, словно соревнуясь, кто лучше умеет плавать. Клювик засмотрелся и тяжело вздохнул. — А я кто вообще? — задумчиво прошептал он, разглядывая свои перепончатые лапы...

— В лесу темнеет быстро, возьми с собой фонарь! — сказала бабушка. Мила взяла старый деревянный фонарь и побежала за малиной к чаю. Уж очень они любили вечером посидеть, попить чайку с малиной перед сном и придумывать какие‑нибудь волшебные истории о лесных жителях. Огонёк свечи в разбитом фонаре то и дело клонился от каждого шага. Мила шла по лесу, тихо напевала песенку и собирала спелые ягоды. Воздух был прозрачным и прохладным, пахло опавшей листвой и осенним разнотравьем. Солнечные лучи заходящего солнца пробивались сквозь деревья, рисуя на земле причудливые узоры...

Лилия — высокая, стройная, с яркими голубовато‑розовыми лепестками — жила на солнечной полянке, где цветы росли так густо, что казалось, будто земля укрыта мягким пёстрым ковром. Она гордилась своей красотой и высоким стеблем, но иногда грустила и чувствовала себя одинокой, ведь ни одна оса, пчела или шмель ещё не кружили над ней, не садились на лепестки и не забирали драгоценную пыльцу для других лилий. — Неужели я никому не нужна? — шептала Лилия, склоняя головку. — Может, мой аромат недостаточно...

На солнечной полянке у опушки леса, среди мягкой травы и ярких цветов рос Оду‑Ван‑Ванчик — одуванчик с пушистой, воздушной, словно облачко, шапкой. Рядом с ним, будто маленькие серебряные бубенчики, звенели Колокольчики. Оду‑Ван‑Ванчик был очень весёлым, но немного застенчивым. Он часто чувствовал себя неуклюжим, неловким и даже немного смешным рядом с другими растениями — ведь он был всего лишь одуванчиком, а не величественным дубом и не изящной лилией. Но была у него страсть — музыка. Играть...

В глубине влажной земли, там, где переплетаются корни трав и деревьев, жила бактерия по имени Мия. Она была очень необычной — её оболочка переливалась всеми оттенками синего, словно кусочек вечернего неба, случайно упавший в тёмную почву. Мия плыла по капельке воды и разглядывала себя в крошечном зеркальце влаги. — Ну и ну! — вздохнула она. — Что за цвет? Выглядит так, будто я одна в карнавальном костюме. Вокруг все были чем-то очень заняты. Рядом бегали и летали другие бактерии — коричневые, жёлтые, красные...

В глубине старого леса, где деревья шептали друг другу древние тайны, стоял Старый Пень. Когда‑то он был могучим дубом — его ветви укрывали зверей от дождя, а в дупле жили белки. Но годы шли, дуб состарился, его срубили, и остался лишь пень — с трещинами на коре, мхом по бокам и памятью о долгих столетиях. Пень уже привык к одиночеству. Птицы больше не вили гнёзд в его ветвях, дети не прятались под его кроной, а звери обходили стороной. Он стоял, погружённый в воспоминания, и тихо грустил. Однажды...