Большой Проигрыватель

Дедлайн пришел незаметно. — Ты собираешься рассказ на декабрь присылать? – спросила меня редактор Ирина. — В процессе. Почти закончил, — ловко соврал я. — Ясно. Ещё даже не начинал? — Ещё даже не начинал. В голове ноль идей. Сжалься над человеком. Подкинь, пожалуйста, пару хороших тем. — Да без проблем. «Инженерная платформа». — Как-то не очень вдохновляет. А ещё? — «Апостол синего пророка». — Тоже не то. — Тогда: «Слово писателя: кровь на блокноте». — А может… — с надеждой предположил я, — …может, есть у тебя ещё какая-нибудь тема? – Нет, – отрезала Ирина...

Один длинный вдох-выдох, три коротких, два длинных. Сбитый ритм дыхания, попытка успокоить себя. Яна изучала стену. Стена укоризненно взирала на неё глазами прославленных служителей балета. Их черно-белые портреты всегда казались Яне чересчур пафосными и напыщенными, а сейчас в  поджатых губах и морщинках между бровями явно читалось презрение. Дверь в директорскую была закрыта неплотно, и голоса, летящие оттуда, слышны слишком хорошо: — Ваша дочь — безжалостная психопатка! Она покалечила Веру. Ее родители подают в суд...

Бабушка ему ещё в детстве говорила: “Осторожнее, Ванечка, беду накликаешь”. Именно так он и сделал, скачав то злополучное приложение. Об этом Иван и думал, тайком пробираясь по лесополосе. Он ещё в школе был из отстающих. Соображал туго, реагировал медленно, очень нервничал, когда приходилось выступать на публике, и от этого стал нелюдимым. Учеба в универе давалась сложнее. Бесконечный стресс и холод чужого города так его вымотали, что он без лишней мысли кликнул на всплывающее уведомление. Игра обещала помочь с функциями мозга и отсрочить старость, не зря там была нарисована милая старушка...

День обещал быть тяжёлым. Летнее солнце припекало так, будто Господь узрел, как грешна итальянская земля, и стремился раскалить её докрасна. В чёрной монашеской сутане Габриэль изнемогал от жары. Она ощущалась даже в келье, но стоило, спустившись со второго этажа, выйти во двор — и каждый шаг до спасительной беседки изматывал душу. Габриэль присел на скамью и достал чётки. Вокруг сухо зеленели пять кипарисов, но ни их тени, ни близость моря не могли победить духоту. Тяжкий день. А ведь он ещё не приехал...