Готовит Самира

Документы лежали на столе, и каждая строчка в них кричала о предательстве. Марина держала в руках копию искового заявления о разводе, датированную прошлым месяцем, и чувствовала, как пол уходит из-под ног. Она нашла эти бумаги случайно. Просто искала квитанцию за электричество в ящике комода, а наткнулась на целую папку с надписью «Квартира». Внутри оказалось то, что перевернуло её мир с ног на голову. Заявление на развод. Оценка рыночной стоимости квартиры. Переписка с юристом о том, как признать её недееспособной и оспорить завещание бабушки...

Ключи от бабушкиной квартиры лежали на столе нотариуса ровно три минуты, прежде чем свекровь протянула к ним свою сухую, унизанную перстнями руку. — Оформляем на меня, — заявила Галина Петровна таким тоном, словно речь шла о пакете молока в супермаркете. — Так надёжнее будет. Молодые — они же ветреные, сегодня вместе, завтра разбежались. А я сохраню. Для внуков. Марина застыла посреди кабинета. Воздух вдруг стал густым, как кисель. Она перевела взгляд на мужа, ища поддержки, но Олег старательно изучал узор на ковре, словно там были написаны ответы на все вопросы мироздания...

Ручка в пальцах Ксении весила тонну. Нотариус терпеливо ждал, свекровь улыбалась своей фирменной медовой улыбкой, а Андрей — родной муж — смотрел куда-то в стену, избегая её взгляда. В этот момент Ксения поняла: он знал. Знал заранее, что сегодня произойдёт. И ничего ей не сказал. — Ну что ты застыла, доченька? — Тамара Николаевна подвинула к ней документы. — Простая формальность. Подпишешь, и поедем домой пироги есть. Я твои любимые с капустой испекла. Ксения опустила глаза на бумаги. Дарственная...

— Мы это есть не будем! В следующий раз предупреждайте, что будет на столе, мы хоть дома перекусим, — злорадствовала свекровь, отставляя тарелку так, словно боялась обжечься не едой, а самим её видом. Слова упали тяжело...

Даша сама не узнала свой голос, когда выпалила: — Собирай сумки вместе с роднёй и чтобы вечером вас здесь не было. В комнате повисла тишина. Даже телевизор, где без конца повторяли новогодние огоньки и одинаковые шутки, казалось, притих...