Готовит Самира

Галина открыла банковское приложение и несколько раз моргнула, словно цифры на экране могли измениться, если посмотреть на них запотевшими от горячего чая глазами. Двадцать три тысячи. На счёте, где ещё месяц назад лежало четыреста восемьдесят...

Татьяна узнала случайно. Даже не искала ничего — просто полезла в ящик комода за старым зарядным устройством и наткнулась на папку. Плотную, коричневую, с завязками. Внутри лежали документы на их квартиру...

Наталья перечитала сообщение из банка трижды. Остаток на счёте, куда они с Андреем двадцать лет откладывали деньги, составлял четырнадцать тысяч рублей. Четырнадцать. Тысяч. Вместо двух с половиной миллионов...

Когда Марина увидела в домофоне лицо золовки с двумя чемоданами, первая мысль была — показалось. Не показалось. Зина стояла внизу, улыбалась в камеру и махала рукой. За её спиной маячили ещё двое — свекровь Галина Ивановна и кто-то незнакомый в бежевом пальто...

Нина открыла дверь в квартиру и выронила пакеты с покупками. Кухня была другой. Совсем другой. Вместо её бежевых штор с ромашками висели тяжёлые зелёные портьеры. Вместо магнитиков из поездок на холодильнике — пластмассовые крючки с прихватками...

Когда Марина услышала, как муж по телефону обсуждает продажу их квартиры с каким-то знакомым риелтором, она сначала решила, что ослышалась. Стояла в коридоре с мокрыми руками — только из ванной вышла, дочку купала — и слушала, как Костя говорит: «Да, двушка, район хороший, документы в порядке...

Галина стояла в подъезде перед дверью маминой квартиры и не могла вставить ключ в замок. Замок был другой. Новенький, блестящий, с двумя оборотами — совсем не тот, что стоял здесь двадцать лет. Она достала телефон и набрала мать. — Мам, я у твоей двери. Замок поменяли? Ключ не подходит. В трубке зашуршало, мать ответила не сразу. Голос был тихий, какой-то растерянный. — Галочка... Это Людмила поменяла. На прошлой неделе. Сказала, что старый ненадёжный. — Людмила? А почему мне новый ключ не дали? Мать помолчала...

Конверт выпал из внутреннего кармана его пиджака, когда Татьяна проверяла карманы перед стиркой. Обычный белый конверт, но с логотипом банка. Внутри — уведомление о просроченном платеже по кредиту. Сумма — четыреста семьдесят тысяч рублей...

Людмила нашла документы случайно — они лежали в старом портфеле Олега, между квитанциями за электричество и просроченными гарантийными талонами. Договор дарения, бланк нотариальной конторы, подпись мужа — и дата: позавчера...

Галина стояла у окна банка и перечитывала выписку третий раз. Цифры не менялись. Ноль рублей двадцать три копейки на счёте, куда они с Константином четыре года складывали деньги на первый взнос за квартиру...

Банковская карта выпала из кармана его куртки, когда Галина полезла за мелочью на хлеб. Простая пластиковая карта, синяя, с логотипом банка, в котором у них никогда не было счетов. Галина повертела её в руках. Имя на карте — Олег Дмитриевич Савельев. Её муж. Карта не старая, выпущена четыре месяца назад. Четыре месяца назад Олег ни словом не обмолвился ни о каком новом счёте. За двенадцать лет совместной жизни Галина привыкла к тому, что семейные финансы — её территория. Не потому что она была жадной или властной...

Галина нашла конверт случайно. Он лежал в боковом кармане мужниного пиджака, который она собиралась отнести в химчистку. Обычный белый конверт без марки, но с логотипом банка в углу. Внутри — уведомление о просроченном платеже по кредиту на сумму два миллиона триста тысяч рублей...