Готовит Самира

— Дачу мы записываем на Стасика, документы уже у нотариуса, ты просто распишешься где скажут. Свекровь произнесла это между супом и вторым, буднично, будто про погоду. Марина медленно опустила ложку. За окном шумел двор, а на кухне вдруг стало очень тихо...

— Верочка за месяц триста тысяч поднимает. Одна, без мужа, без помощи, — Тамара Викторовна произнесла это так, будто зачитывала приговор. — А некоторые сидят на окладе и радуются. Некоторые — это, разумеется, я...

— Свекровь едет с нами. Я уже всё оплатил, — бросил муж, застёгивая чемодан, и в комнате будто стало нечем дышать. Марина замерла с детской панамкой в руках. Панамка была голубая, с якорьками — она купила её сыну три недели назад, специально к этой поездке...

— Заверни-ка мне вон те свитера, штук пять, и пуховик серенький, который у витрины. Только упакуй красиво, в фирменные пакеты. Мне же перед сватьей неудобно с базарными кульками появляться. Голос моей золовки Регины разнёсся по всему торговому залу, перекрывая тихую музыку и шелест вешалок...

— Дверь на замок в десять. Кто позже — тот на коврике, — сказала Галина Петровна и повесила на крючок в прихожей второй ключ. На верёвочке. Как в санатории. Марина стояла с чемоданом и думала, что это шутка...