Готовит Самира

— Верочка за месяц триста тысяч поднимает. Одна, без мужа, без помощи, — Тамара Викторовна произнесла это так, будто зачитывала приговор. — А некоторые сидят на окладе и радуются. Некоторые — это, разумеется, я...

— Свекровь едет с нами. Я уже всё оплатил, — бросил муж, застёгивая чемодан, и в комнате будто стало нечем дышать. Марина замерла с детской панамкой в руках. Панамка была голубая, с якорьками — она купила её сыну три недели назад, специально к этой поездке...

— Заверни-ка мне вон те свитера, штук пять, и пуховик серенький, который у витрины. Только упакуй красиво, в фирменные пакеты. Мне же перед сватьей неудобно с базарными кульками появляться. Голос моей золовки Регины разнёсся по всему торговому залу, перекрывая тихую музыку и шелест вешалок...

— Дверь на замок в десять. Кто позже — тот на коврике, — сказала Галина Петровна и повесила на крючок в прихожей второй ключ. На верёвочке. Как в санатории. Марина стояла с чемоданом и думала, что это шутка...

— Я подписала твою квартиру на дочку. Ты же не против? — свекровь произнесла это так спокойно, будто сообщала прогноз погоды. Марина застыла в дверях гостиной с чашкой недопитого кофе в руках. Пар медленно поднимался вверх, и на секунду ей показалось, что она ослышалась...