Нелли пишет ✍️

— Лер, а котлеты-то у тебя суховатые сегодня, — Антонина Игоревна отодвинула тарелку и промокнула губы салфеткой. — Вот у Танечки,котлеты были — сок так и брызгал. А у тебя как из картона. Кстати, Танечка , это первая жена моего мужа. Я молча посмотрела на мужа. Игорь ковырялся вилкой в своей тарелке и старательно не поднимал глаз. — Мам, ну нормальные котлеты, — буркнул он в конце концов. — Лера просто устала, у неё дедлайн на работе. — Дедлайн, — фыркнула свекровь. — Вот раньше слов таких не знали, и ничего, жили...

Попутчица села напротив, поставив на полку огромную клетчатую сумку и выдохнула: —Вы не против, если я немного поплачу? Я не успела отреагировать. Она уже плакала, тихо, без надрыва, промокая глаза краем платка. Платок был пуховый, деревенский, с кистями, и женщина комкала его так, будто хотела выжать из шерсти всю свою обиду. Поезд тронулся. В вагоне пахло лапшой быстрого приготовления, за окном поплыла платформа. Я ехала к дочке в Москву, везла банку солёных огурцов, пирог с брусникой и меньше всего на свете ждала чужих историй...

Сергей едва успел открыть глаза, как тут же закричал жене: — Наташа! Я вчера с Бахтияром говорил ! Наташа материализовалась в спальне с зубной щёткой во рту и пеной на подбородке. Глаза у неё сразу стали такими, будто она только что увидела счёт за коммуналку. — И? — выдохнула она так, будто произнесла «опять». — В субботу прилетает. Надо продуктов прикупить, гостя встречать. Наташа рухнула на кровать лицом вниз и глухо простонала в подушку: — Серёжа… Ну это уже не жизнь. В понедельник только твоя...

В маленьких городах новости разлетаются быстрее ветра. Стоит кому-то вечером задержаться у чужого подъезда или выйти из машины не с тем мужчиной — к утру об этом уже будут судачить на рынке, в поликлинике и возле магазина. Про Анну говорили давно. — Красивая девка, — вздыхали женщины. — Только голову совсем потеряла. — Да какая там голова, — презрительно отвечала соседка Валентина. — Она мужчин меняет чаще, чем платья. Анне было двадцать четыре года, и чужие разговоры ее совершенно не волновали....

Анна стояла у больничной кровати и смотрела на спящую дочь. Лицо у Даши было бледным, губы потрескались, а на руках ещё лежали следы капельниц. Рядом, в прозрачном боксе, лежал крошечный мальчик — недоношенный, с тонкими ручками, которыми он время от времени вздрагивал во сне. — Зачем ты меня забрала из детдома, если тебе на меня плевать?! — спросила Даша не открывая глаз, но голос у неё дрожал от слёз. Анна молчала. Ей нечего было сказать. Она стала бабушкой три дня назад. И только сейчас по-настоящему поняла, что пропустила самое важное...