Нелли пишет ✍️

В тот проклятый вечер я чертовски устал. Двухнедельная командировка в N-ск выжала из меня все соки: бесконечные переговоры, душные офисы, тонны отчетов. Единственное, чего мне хотелось — это завалиться на свою полку в купе, закрыть глаза и проспать все восемь часов до Москвы. Голова гудела так, что стук колес поезда казался ударами молота по темени.Поезд плавно тронулся, перрон поплыл назад, унося с собой огни вокзала. Я зашел в купе, швырнул тяжелую сумку на верхнюю полку и тяжело вздохнул. Обернувшись, я увидел, что еду не один...

Жена Сергея сразу почувствовала, что что-то не так, когда он в воскресенье утром спросил, где у них в доме утюг. — А тебе зачем? — посмотрела она на него с подозрительным прищуром, а утюг прикрыла собой (на всякий случай). — Яичницу пожарить хочу! — съязвил Сергей, — что за дурацкие вопросы? Хочу погладить рубашку! А вот и второй звоночек. — Какую такую рубашку? У тебя сроду рубашек не было. Всю жизнь в своих майках стрёмных ходил. Ты куда намылился? — сверлила она его взглядом. — Отдыхать. Со мной...

Машу только что выписали из роддома. Она стояла возле магазина и пыталась сообразить, что делать дальше. Как жить? К родителям — нельзя, там постоянные гулянки,где собирается весь сброд. А мужчина, который ещё недавно говорил: — Я с тобой навсегда. Мы справимся. …исчез две недели назад. Просто собрал вещи и ушёл. На звонки не отвечал. На сообщения написал только: «Прости. Я не готов к такой ответственности». Маша ,плача на взрыд ,перечитывала эту фразу раз двадцать,лёжа на казённой кровати в роддоме...

Катя всегда знала, что мир крутится вокруг неё. Дочь богатого бизнесмена избалованная, капризная, привыкшая получать всё, что захочет. Даже Игната — красивого, улыбчивого, который смотрел на неё так, будто она единственная женщина на земле. Они собирались пожениться.Даже дата была назначена. Белое платье уже висело в шкафу, приглашения были разосланы. Всё шло как хотела Катя но... Было одно большое НО... Отец был против. Категорически.И достучаться до дочери он не мог. — Он не любит тебя, — говорил Валерий хрипло, глядя поверх очков...