Нелли пишет ✍️

— Мам, а почему у нас нет машины? Лена даже не сразу поняла, что Тёма это спрашивает всерьёз. Они стояли у калитки садика, вокруг суетились другие родители, кто-то выгружал детей из кроссоверов, кто-то из седанов. Обычное утро. — У нас есть ноги, — бодро ответила Лена — Мы ходим пешком. Кстати, очень полезно . — А у Максима папа на джипе приезжает, — Тёма упёрся пятками в асфальт. — А у Софии мама на белой машине. А у Артёма дедушк,вообще на такой большой-большой... — Тёмочка, нам всего десять минут с тобой идти, пошли в группу, — Лена потянула сына за руку...

– Всё… Всё, хватит спорить! – глухо сказал Артём, поднимая рюмку. – Давайте помянем маму. Царствие ей небесное. Пусть земля будет пухом… За столом стало тихо. Только часы на стене отмеряли каждую секунду. Все выпили, закусили, но слов больше не находилось.Тишина повисла над столом. – Хорошая была женщина, – наконец нарушила молчание соседка тётя Вера. – Справедливая. И невестку свою любила, прямо как родную дочь. Наталья опустила глаза, сердце защемило. Действительно, свекровь относилась к ней по-особенному тепло, особенно в последние месяцы...

Лифт дёрнулся и замер между этажами. Свет погас. — Блин, — выдохнул мужской голос. — Только этого не хватало. Я молчала, прижимая к груди сумку. В такие моменты лучше не высовываться. Мало ли кто там, в темноте. — У вас телефон есть? — снова голос, теперь ближе. — Мой сел. — Есть, — коротко ответила я, нащупывая в кармане айфон. Экран вспыхнул, и я увидела его лицо. Сердце ухнуло вниз, прямо туда, где должен был быть первый этаж. Андрей. Семь лет. Семь лет я не видела этого человека, а он всё такой же — растрёпанные волосы, упрямый подбородок, серые глаза...

В квартире на Малой Бронной нашли труп в понедельник утром. Бдительная соседка вызвала участкового, — потому что из 47-й квартиры третий день несло газом. — Самоубийство, — констатировал судмедэксперт, заглянув в протокол. — Елизавета Каменская, 73 года. Включила газ, легла спать,что к этому побудило неизвестно. А в пятницу к двери этой квартиры подошли мужчина и женщина с ключами. —Очень странно, — Марина повернула ключ в замке. — Обычно тетя Лиза сама открывает, еще не дойдешь до двери. — Может, спит, — пожал плечами Андрей...

Утром в субботу я проснулась от настойчивого звонка в дверь. Дима уже ушел на пробежку — его кроссовок не было в прихожей, как обычно. Я натянула халат и, зевая, поплелась открывать. За дверью стояла Лена — моя лучшая подруга с университета, бледная, с красными от слез глазами и дрожащими руками. — Кать, прости, ... Можно войти? Мне нужно тебе что-то сказать. Это важно. Это... Это касается нас всех, — голос её срывался, она явно была на грани. Я молча отступила в сторону. Лена прошла на кухню, села...

— Мама, ты с ума сошла? Мне девятнадцать лет! — Катя отшатнулась от стола, уронив чашку с чаем. — Катенька, послушай меня, — мать взяла её за руку. — Виктор Павлович — хороший человек. Да, он старше тебя, но он обеспечит тебе достойную жизнь. После смерти отца нам не на что жить. — Он брат папы! Это же... это неправильно! — Двоюродный брат, Катюша. Двоюродный .По закону это разрешено. И потом, разве ты не видишь, как он на тебя смотрит? Он давно тебя любит. Катя вспомнила последний семейный ужин...

Вера Михайловна сидела в своей однокомнатной квартире и смотрела в окно. За стеклом моросил дождь, и капли стекали по подоконнику, словно слезы. Она давно уже не плакала — слезы закончились где-то между вторым и третьим визитом к нотариусу, когда дочь Наталья в очередной раз просила денег на «срочные нужды». Все началось восемь лет назад, когда умер муж. Михаил Петрович оставил после себя неплохое наследство: трехкомнатную квартиру в центре, дачу под Подольском и приличную сумму на счетах. Вера...

Звонок прозвучал очень настойчиво, Алина вздохнула. Придется открывать, а то неожиданный визитер разбудит детей, и у нее совсем ни на что не останется времени. Трёх годовалые близнецы Алеша и Сережа спали в детской , и будить их сейчас было последним, чего хотелось. — Принимай! — вместо приветствия скомандовала гостья и посторонилась. Мимо нее втиснулись в прихожую два хмурых паренька лет восьми. Одинаковые лица, одинаковая одежда, одинаковая обувь. Только рюкзаки за спинами мальчишек были разного цвета...

— Тетя Зин, мы к вам! — голос в трубке звенел так радостно, будто Настя объявляла о выигрыше в лотерею, а не о своем приезде. — Настенька, родная! — Зинаида Петровна прижала телефон к груди, будто это была сама племянница. — Когда же вы? Я так соскучилась! — Да вот завтра и приедем. С Денисом. Помните, я вам про мужа рассказывала? — Конечно, помню! Фотографии ты присылала, красавец какой. Приезжайте, милые, я вас жду! Пирогов напеку, борща наварю! Зинаида Петровна положила трубку и всплеснула руками...

— Лен, может, не надо столько? — Антон в третий раз оглядывал багажник, забитый пакетами. — Ты как на год собралась, мы же на три дня всего едем. — Антоша, твоя мама намекала, что я «не умею готовить по-настоящему». Вот пусть попробует мой «ненастоящий» салат оливье и «случайно получившийся» наполеон, — я захлопнула крышку с такой силой, что муж вздрогнул. — Она не то имела в виду... — Конечно, не то! Она вообще ничего плохого не имеет в виду. Это я всё придумываю со своей женской логикой, да? Антон мудро промолчал и завёл машину...

— Вы Павел Сергеевич Крылов? Я оторвался от ноутбука. В дверях стояла женщина лет пятидесяти с неестественно рыжими волосами и дорогой сумкой. Лицо подтянутое, скулы острые — явно не обошлось без косметолога. Она смотрела на меня так, будто я задолжал ей миллион. — Да, это я. А вы...? — Мама твоя. Я засмеялся. Потом увидел, что она не шутит, и смех застрял где-то в горле. — Простите, что? — Света я. Светлана Крылова. Твоя мать, если ты забыл. Я не забыл. Я просто никогда об этом не знал. Фотография...

— Мам, ты не представляешь, какой ремонт я затеял! — голос Димы звучал в телефоне восторженно. — Три комнаты, кухня-гостиная, два санузла. В центре, на Тверской! — Димочка, я так за тебя рада! — щебетала в трубке Валентина Петровна. — Наконец-то устроился! А эта твоя Настя... ну, хоть что-то имеет? — Да ты что, мам. Снимала комнатушку на окраине, когда мы познакомились. Я её, можно сказать, из нищеты вытащил. Настя замерла у двери, сжав в руках пакет с продуктами. Её собственная квартира — уютная...