ДОБРЫЙ ПОВАР

— Ты куда собрался с утра пораньше? Я стояла на кухне в застиранной футболке, с ребёнком на руках, а он уже в куртке, с телефоном в руке, даже не смотрит на меня. — По делам. — Каким ещё делам в субботу? — Обычным. Не начинай. Вот с этого «не начинай» у нас и пошло всё под откос. Раньше он так не говорил. Раньше он спрашивал, как мы спали, целовал сына в макушку, шутил, что пахнет молоком и детским кремом. А теперь — «не начинай». Как будто я не жена, а надоедливый фон. Ребёнок захныкал, я прижала его к себе сильнее...

— Ты вообще понимаешь, во что ты вляпался? — голос Тамары Сергеевны просочился из кухни, как сквозняк из плохо закрытого окна. Холодный, уверенный, с этим её вечным ощущением правоты. — Два ребёнка, Саша. Два. Не твоих. Я замерла в коридоре с мокрым полотенцем в руках. Вода капала на линолеум, тихо, размеренно. Тик. Тик. Тик. Будто кто-то отсчитывал последние секунды до чего-то важного и страшного. — Мам, давай потом… — устало ответил Саша. — Потом уже будет поздно, — отрезала она. — Ты молодой, нормальный мужик...

Всем привет, дорогие подписчики и гости канала! Признаюсь, давно не делился с вами кулинарными находками. Но этот выходной стал исключением. Листая просторы интернета в поисках вдохновения, я наткнулся на рецепт вареников на кефирном тесте. Честно говоря, раньше я такое тесто никогда не делал и даже не пробовал. Решил — почему бы не рискнуть в свой единственный свободный день? И знаете, эксперимент превзошел все ожидания! Тесто получилось нежным, воздушным и очень послушным в работе. А готовые вареники — просто тают во рту...

Он сказал это буднично, почти лениво, будто спрашивал, есть ли дома хлеб. — Я больше не собираюсь обеспечивать чужих детей. Ложка выпала у меня из руки и звякнула о край тарелки. Суп расплескался, потёк по скатерти, а младший замер с поднятой вилкой и смотрел не на меня — на него. Старшая медленно опустила глаза, будто знала: если сейчас посмотрит — разревётся. — Что ты сказал? — переспросила я, хотя услышала всё до последней буквы. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки и посмотрел на меня так, как смотрят на кассира, который пробил лишнюю позицию...

— Я не хочу видеть её в нашем доме! — свекровь хлопнула по столу так, что чашки подпрыгнули и заскользили по скатерти. — Она из бедной семьи, ты же понимаешь… как ты с ней жить будешь? Сын, стоя рядом, сжал кулаки. Я видела, как его лицо краснеет, а в глазах мелькает смесь злости и усталости. Мне было страшно, но я не могла отступить. Прошло уже две недели, как мы пытались доказать, что любовь важнее статуса и денег. Две недели я терпела колкие замечания, насмешки, тайные взгляды, которыми свекровь измеряла каждое мое движение в их квартире...

Мама сидела на стуле у стола, покачиваясь из стороны в сторону, как будто танцевала на месте, а в руке держала полупустую бутылку вина. Папа развалился в кресле, нога на ногу, и пихал в рот что-то с тарелки, не поднимая глаз, будто я вообще не существую. На плите дымился недоваренный суп, запах стоял такой, что хотелось выйти на лестничную клетку подышать свежим воздухом, хотя и там его почти не было. — Да брось ты! — сказала мама и заулыбалась, показывая желтые зубы. — Он что, шутит? — Шутит, — поддакнул папа и сделал глоток водки...

Я стояла на кухне, скрестив руки на груди, и наблюдала, как он лениво тянет за собой старый рюкзак по полу. В воздухе пахло вчерашним кофе и сырой сырой булкой, которую он зачем-то оставил на подоконнике. — Мам, ну я же ищу работу, — протянул он, будто говорил с кем-то чужим. — Просто… пока не очень получается. — Ага, — отец перебил, сжав кулаки, — «не очень получается» — это когда ты в двадцать восемь лет сидишь дома и смотришь сериалы с утра до ночи? Он пожимал плечами, и это было ужасно раздражающе...

— Ты с ума сошёл?! — голос Валентины Петровны резанул по ушам. — В сорок два года бросать нормальную работу ради авантюры?! — Это не авантюра, — спокойно, почти устало ответил Илья. — Это мой шанс. — Шанс?! — она усмехнулась так, будто слово было грязным. — Для таких, как ты, шансов не бывает. Марина стояла между ними, сжимая край кухонного стола. Кухня, в которой за двадцать лет стерлись углы, вдруг стала тесной, будто стены сдвинулись. Чайник вскипел и забылся на плите, шипя, как змея, но никто не обернулся...

— «Ну что ты так смотришь, Серёж? Радоваться надо…» — голос тёщи звенел, как ложечка о хрустальный бокал. — «Дети же счастливы». Сергей молчал. Он стоял у стены, сжимая в руках пустую коробку из-под часов — швейцарских, тяжёлых, холодных, с кожаным ремешком. Эти часы Нина Павловна только что подарила его старшему сыну. На десятилетие. Так, будто это была мелочь. Так, будто деньги не имеют веса. — «Мам, они же дорогие…» — осторожно сказала Оля, словно наступала на тонкий лёд. — «А что такого?» — тёща пожала плечами и поправила идеальную причёску...

Отрывок из дневника проводницы поезда. Имена в этой истории изменены. Иногда судьба тихо садится рядом. Не громыхая, не устраивая спектаклей. Просто присаживается на соседнее сиденье, смотрит в окно и ждёт. А ты вдруг понимаешь: вот оно, то самое — последнее путешествие. Нет, не то, в которое покупают путёвки. Другое. Куда билеты не возвращают. Я долго думала — писать об этом или нет. Историй за жизнь у проводницы собирается столько, что на толстую книгу хватит. Весёлых, странных, грустных, иногда нелепых...

Знаете это чувство, когда входишь в ресторан, а сердце вдруг замирает? Не от восторга, а от какой-то странной пустоты внутри… Я вошла и сразу увидела его. Игорь. Мой муж. И что самое неприятное — не деловой ужин, не встреча с клиентами, а маленький столик у окна. Свет ложился так, что я видела всё: его руки, её волосы, её улыбку. Он наклонился, поправил ей прядь. Точно так же, как когда-то делал со мной. И знаете… в этот момент внутри всё замерло, а холодная ясность растеклась по венам. Она получала подарок...

– Не так ты морковь режешь. Толстыми кружками — она ж не проварится, – сказала она вместо «здравствуйте». Нож завис у меня в руке. Я выдохнула, поставила его на доску и медленно повернулась. Мария Петровна стояла в дверях кухни как проверяющий из инстанции: губы тонкой полоской, сумка прижата локтем, взгляд — тот самый, от которого хочется сразу пересдать экзамен по жизни. – Здравствуйте, – ответила я. – Мы вообще-то вас завтра ждали. – А я сегодня освободилась, – свекровь прошла мимо меня и уже сделала ревизию взглядом: плита, стол, окно, кастрюли...