Иду и смотрю

Пролог В конце XV — начале XVI века здесь появилась улица Большая — часть старой дороги, ведущей на юг: сначала «в Орду», а затем, когда Московское государство избавилось от ордынской зависимости, — в Серпухов, Рязань, Тулу. Иностранные путешественники отмечали, что город был выстроен без всякого порядка: между улицами лежали промежуточные поля, а между деревянными домами — огороды. Так и улица Большая раньше шла немного правее, ровно там, где идёт улица Кузнецкая, ставшая в 1922 году Новокузнецкой...

Времена Иоанна Грозного, год 7078-ой от сотворения мира, от рождества Христова - год 1570‑й. На окраине Москвы, у Солянки, купец Фёдор Волков, бледный ещё после болезни, стоит на холме рядом со священником отцом Тимофеем...

Алексей Петрович медленно шёл вдоль массивной стены Новоспасского монастыря, касаясь ладонью шероховатого камня. Он любил это место на Крутицком холме у Москвы‑реки — здесь время словно остановилось, а шум мегаполиса оставался где‑то далеко. Камень был тёплый от солнца, испещрённый следами веков: где‑то мох пробивался в трещинах, где‑то виднелись едва заметные царапины — может, следы от старых надписей, давно стёртых временем. — Какая мощь… — невольно вырвалось у него. — Эти стены, кажется, помнят всю историю России...

Год 1704‑й. Москва ещё дремала в старых обычаях, но уже чуяла дыхание новой эпохи. На Мясницкой улице, где воздух ещё помнил смрад Поганых прудов, теперь чистых и благоухающих, раскинулись владения Александра Даниловича Меншикова — «полудержавного властелина», любимца Петра Алексеевича. — Иван, — Меншиков обернулся к зодчему Зарудному, — надобно так сделать, чтоб вся Москва ахнула. Чтоб выше Ивана Великого встала! Зарудный, человек степенный, погладил бороду: — Александр Данилович, дело-то дерзкое...

В глубинах веков, под тихий шелест пергаментных страниц, до нас доносится голос Древней Руси — негромкий, но отчётливый, запечатлённый в рукописи конца XVI века: «Житие преподобнаго и богоноснаго отца нашего игумена Сергия чюдотворца, списано бысть от премудрейшаго Епифания». Первое «Житие» преподобного Сергия Радонежского было создано его учеником Епифанием в 1417–1418 годах. Спустя десятилетия текст дополнил и переработал иеромонах Пахомий Логофет, который долгие годы жил в лавре святого и мог слышать живые рассказы очевидцев...

А я еду дальше.Вот и село Городково. Останавливаюсь у полуразрушенной церкви Архангела Михаила. Над куполами церкви кружили ласточки. У входа меня встретила Наталья, сотрудница местной администрации, которая курировала вопросы восстановления храма. Примечание: сотрудница администрации Наталья - персонаж вымышленный — Осторожно, тут борщевик, — предупредила она, указывая на заросли у ограды. — Как раз сегодня волонтёры обещали прийти, начать обработку территории. — И часто приходят помогать? — спросил я...

1. Рождение слободы Начало 20 века. Берег реки Клязьмы, недалеко от строящейся слободы. Вокруг — шум стройки, видны деревянные дома, склады, рабочие таскают брёвна и доски. — Ну и размах! Ещё год назад тут лес стоял да тропа узкая вдоль берега, а теперь — глянь, какая слобода вырастает! Ещё десяток лет — и город будет. — Да, Мишаня, — отвечает грузчик Иван, вытирает пот со лба. — Фабрики множатся, народу всё больше. Вон, Синицын новую суконную фабрику ставит. Работу дают, народ со всех сторон съезжается...

Там, где когда‑то грозно возвышались стены Иркутского острога, стоит Спасская церковь — немой свидетель истории, хранитель памяти о далёких временах. Её камни помнят шаги первых поселенцев, звон колоколов, возвещавших о праздниках и бедах, молитвы, шептанные в час испытаний, и даже дыхание суровых сибирских ветров, что веками обдували её стены. Рождение храма: от мечты к камню. Всё началось в 1672 году, когда казаки во главе с боярским сыном Иваном Максимовым и посадские люди возвели в центре деревянной...

Сегодня мы отправляемся в Сибирь, на берега реки Ангары, где у впадения в великую реку речки Ушаковки на территории Иркутска расположился один из старейших монастырей Сибири – Знаменский. Туда, где похоронены многие известные исторические персонажи, к месту, неподалеку от которого завершил свой земной путь адмирал Колчак и к храму XVIII века, который построен в красивых формах сибирского барокко. Но обо всем по порядку. Знаменский монастырь – один из тех немногих сибирских монастырей, из дошедших до наших дней, который был основан еще в XVII веке...

Брюсов переулок — один из самых тихих и неприметных переулков в самом сердце нашей столицы. Но он не только самый тихий, но и, пожалуй, самый необычный, самобытный, уникальный. Андрей Иванович шёл по нему, привычно замедляя шаг у знакомого поворота. Он любил это место — здесь, словно в машине времени, Москва XVII века соседствовала с XX веком: старинные особнячки теснились рядом с монументальным домом артистов Большого театра. Хотя официально англиканский храм Святого Андрея расположен в параллельном переулке, Вознесенском, он выходит и в Брюсов переулок...

Рождественское утро 07 января 2026 года выдалось удивительно снежным. Удивительно, потому что снежные зимы стали редкостью, а зима 24-25 г.г. была совершенно, абсолютно бесснежной, снег впадал в ноябре, быстро растаял, и затем заставил себя ждать аж до апреля. Снег накрывал своим пушистым покрывалом огромный город, давно истосковавшийся по небесной белизне. Увидев классическую рождественскую погоду, я не смог усидеть дома и отправился прогуляться по улицам Старая Басманная, Казакова в сторону улицы...

Одна из самых старинных улиц Москвы - Покровка, пересекая Садовое кольцо, переходит в Старую Басманную, самый стержень Басманной слободы. "Басма" или "басман" - это отпечаток, оттиск. Басма —  способ получения рельефного рисунка путём выдавливания на тонком листе металла (или кожи) с помощью специальной матрицы — басманной доски. Позднее, когда границы Москвы стали расширяться, этот район стал заселяться представителями знати. Совсем небольшой маршрут от Садового кольца до храма Никиты Мученика...