В селе Раздолье Яблочный Спас всегда был главным летним праздником. Пожалуй, только Пасху ждали больше. Бабка Анна, главная хранительница местных обычаев, повторяла каждому внуку: «До Спаса яблоко не ешь — грех. А после Спаса ешь сколько хочешь, да только подумай сперва: кого ты сегодня простил?» То августовское утро пахло почти осенним свежим воздухом. В центре села, у ветхой церкви Николая Угодника, уже накрывали столы. С шести утра бабы хлопотали и расстилали домотканые скатерти, ставили миски...
Запах счастья. Истории для души от Ирины Карповой
Мертвый ключ
В августе воздух над Дровянками дрожал от пчелиного гула, а на подворьях пахло воском, мятой и свежим мёдом. Соты лопались от тяжести и янтарные потоки сбегали по деревянным брускам в липовые кадушки. Приближался Медовый Спас, который здесь, в глубинке, справляли по-особенному: не просто святили мёд, а устраивали «пчелиное вече» — древний обход ульев с заговорами, чтобы души усопших, переселившиеся по поверью в шмелей и пчёл, помогли живым. Старая баба Поля, единственная хранительница обряда, учила внучку Варю: «На Первый Спас — проводы лета, залом хлеба и первая ложка мёда — не сытому, а поминальному духу»...
Выстрел в темноте
Выстрел, прогремевший тихой зимней ночью, был не случайностью. Это скорее была закономерность. Десять лет жизни в браке с Борисом были не простыми, но очень дорогими для Лены. Замуж она выходила по большой любви один раз и на всю жизнь, поэтому бороться была готова за каждый день этого счастья. С каждым годом Лена воспринимала их союз с Борисом как что-то необыкновенное и нереальное. Не смотря на нередкие ссоры и слишком свободолюбивое времяпровождение ее мужа, она многое прощала ему и считала себя самой счастливой на свете...
Земляника под дождем
Я сижу в душной городской квартире. Кондиционер сушит воздух, а за окном шуршат шины по мокрому асфальту. Я закрываю глаза и в памяти почему-то всплывает, как скрипели половицы в бабушкином стареньком доме, расположенном на окраине деревни. Я мысленно открываю глаза и вижу крашеный дощатый пол. А сквозь окно пробиваются первые теплые лучики летнего солнца. Лето. Настоящее. Бесконечное. Пахнущее не городским «озоном» от грозы, а печной заслонкой и укропом. Бабушка уже возится в сенях. Я слышу её мягкое: «Господи, благослови», когда она ставит чугунок в печь...
Сердце лечит сердце
Нина Павловна привыкла считать, что её жизнь похожа на хорошо отглаженную скатерть: гладко, чисто, без единой складки, но ужасно скучно. Она жила в небольшой квартире на окраине города, где каждый день был похож на предыдущий. Cвежезаваренный чай, проверка горшков с геранью на подоконнике, обеденный сериал и вязание крючком. Муж ушел от нее к женщине намного младше лет двадцать назад. А дети выросли и разлетелись по разным городам и звонили только по большим праздникам. «Старость это не возраст, а одиночество», — любила повторять она подруге Валентине, поправляя наколотую на воротничке брошь...

