Глоток города

Наутро Иннокентий Иннокентьевич устроил в квартире настоящий переполох. Он заметил книжную полку и, словно ребёнок, с азартом стал перебирать медицинские тома, взлетая с одной ноги на другую, а его янтарные глаза блестели от любопытства и хитрости. — Доктор… — сипло произнёс он, держа в руках анатомический атлас, — а вы мне позволите самому определить, кого спасать, а кого… нет? Илья Евгеньевич вздохнул и сел в кресло, скрестив пальцы: — Иннокентий Иннокентьевич, пока вы осваиваете человечность, я определяю рамки дозволенного...

На Пречистенке, меж серых домов с облупленными стенами, в морозный январский вечер доктор Илья Евгеньевич Третьяков — человек прямой, принципиальный, враг взяток и халтуры — подбирал странный силуэт. Это оказался ворон, чернее ночи, с подбитым крылом и мутным глазом. Птица каркнула сипло, будто жаловалась на весь мир. — Эка напасть… но пациент есть пациент, — произнёс Илья Евгеньевич, и, не долго думая, сунул ворона в старый саквояж, обычно предназначенный для стетоскопа и пиявок. Вскоре в его квартире...

Петя Хазин, модник и стиляга с погонами, каждое утро приводил себя в порядок с помощью электробритвы «Нева». Он всегда любил подчеркнуть: «На самом деле это не «Нева», это иностранный бренд, читается как «Хеба»! Настоящий шик!» Коллеги морщились, но Петя только усмехался, наслаждаясь властью и своей исключительностью. Он привык к вседозволенности и безнаказанности, и это делало его циничным до костей. Любой гражданин для него был лишь пешкой на шахматной доске советской милиции. Петя открыто презирал...

Дубин стоял на марсианской равнине, мелкий, блондинистый, в очках, и его зелёные глаза смотрели на горизонт с восторгом и лёгкой тревогой. На Земле ему было одиноко. Люди казались ему слишком ленивыми и слишком увлечёнными собственными страстями. Он мечтал о другой планете, о другом законе природы, о жизни, где изобретение служит человечеству, а не только власти или деньгам. Его уникальный двигатель, питающийся энергией раскрывающегося семени, медленно охлаждался после перелёта. Дубин присел на колени, ощущая мягкий марсианский песок под пальцами...