Главное в истории

Шляпа была настолько тяжёлой от бриллиантов, что нести её пришлось адъютанту. Сам хозяин — князь Григорий Потёмкин — явился на собственный праздник в алом кафтане, богато украшенном драгоценными камнями. Это было 28 апреля 1791 года, Таврический дворец, три тысячи приглашённых. Оркестр и хор из трёхсот человек. К этому вечеру поэт Державин написал торжественные хоры, а композитор Осип Козловский — музыку; именно тогда впервые прозвучал полонез «Гром победы, раздавайся!». По позднейшим финансовым...

Жаркий день. Южный склон холма, виноградные лозы до горизонта. Смуглая девушка в простом платье подвязывает побеги и тихо напевает — мелодия без слов, но звонкий голос полон такого беспричинного счастья, что случайный прохожий невольно останавливается. На нём грубый дорожный плащ — но руки белые, мягкие, не знающие работы под солнцем. Он стоит между рядами лоз и смотрит. Она поднимает голову. Этой сцене, если она вообще когда-то случилась, около трёх тысяч лет. Но она породила текст, который читают...

Немолодая рыжеволосая женщина на белом коне медленно едет вдоль рядов ополченцев. Берег Темзы у форта Тилбери, август 1588-го. По поздним описаниям — в белом платье и, возможно, в серебряной кирасе; точные детали её появления уже стали смесью памяти, риторики и легенд. Где-то в Ла-Манше — около ста тридцати кораблей «Непобедимой армады», тридцать тысяч испанских солдат и планы герцога Пармы высадить десант на английский берег. Если десант состоится — Елизавету ждёт участь её матери. Анне Болейн меч достался вместо короны, когда дочери не было и трёх лет...

Тесная каменная комната на окраине Помпей. Человек стоит по колено в чане и ритмично топчет мокрую ткань. Глаза слезятся, но он давно привык. В чане — не вода и не мыло. В чане — человеческая моча. Собранная из уличных горшков, отстоянная сутки до нужной крепости, она превращается в лучшее чистящее средство, какое знает Рим. Через час ткань станет белоснежной, и какой-нибудь сенатор накинет её на плечи, не подозревая, а скорее, предпочитая не думать — чем именно была выстирана его парадная тога....

Большой зал замка Фотерингей, февральское утро. Триста человек стоят молча. По каменной лестнице спускается женщина в чёрном — сорок четыре года, девятнадцать из которых она провела в заключении. Ей помогают подняться на эшафот, застланный соломой. Палач опускается на колени и просит прощения. Она отвечает спокойно: прощаю. Потом слуги начинают снимать с неё верхнее платье — и зал ахает. Под чёрным оказывается алый. Ярко-красный цвет католического мученичества. Эта женщина, которую привели умирать, превращает собственную казнь в манифест...

Малиновый бархат ложится на плечи женщины, стоящей на коленях перед королём. Генрих VIII собственными руками надевает ей на голову золотую корону и назначает тысячу фунтов в год — «на поддержание достоинства». Первое сентября 1532 года. Генрих делает исключительный шаг: дарует Анне Болейн титул маркизы Пембрук в собственном праве — титул, который можно будет передать детям. Это и подарок влюблённого мужчины, и компенсация. Шесть лет Генрих пытается развестись с первой женой, Екатериной Арагонской, — и шесть лет ничего не выходит...

Самые стильно одетые мужчины Европы вызывали негодование своей обтягивающей одеждой, остроносыми туфлями и манерами поведения. И это происходило в XIV веке. Швейцария, лето 1386 года. У городка Земпах армия герцога Леопольда III Австрийского внезапно сталкивается со швейцарским ополчением. Местность не годится для конной атаки, и герцог приказывает рыцарям спешиться. Но тут обнаруживается проблема: длинные вытянутые носы обуви и сабатонов мешают идти и бежать. И вот — если верить поздней швейцарской...

В Версальском дворце, между спальней короля и залом Совета, находилось помещение, о котором редко вспоминают экскурсоводы. Застеклённые шкафы вдоль стен. Ни трона, ни оружия, ни карт. Только парики. Это cabinet des perruques — кабинет париков Людовика XIV. Отдельная комната, целиком посвящённая парикам короля, чьи собственные волосы к зрелым годам заметно поредели. Здесь всё было подчинено распорядку. Каждое утро цирюльник представлял королю несколько париков на выбор — какие надеть в течение дня...

В миланской Библиотеке Амброзиана, среди полотен Леонардо и Боттичелли, стоит витрина, мимо которой трудно пройти. Малахит, серебро, горный хрусталь — реликварий, созданный ювелиром Альфредо Раваско в 1920-е годы. Внутри, между двух стеклянных пластин, — прядь светлых волос, документально присутствующая в коллекции как минимум с 1685 года. Рядом, в архиве, — девять писем, написанных мелким почерком на бумаге, которой больше пяти веков. Часть любовной переписки между герцогиней Феррары и венецианским поэтом Пьетро Бембо...

На острове посередине Рейна, между германским Кель и французским Страсбургом, наспех сколотили деревянный павильон. Дождь начался ещё с утра и теперь просачивался сквозь крышу. Стены затянули гобеленами — кто-то, не подумав, выбрал сюжет о Медее и Ясоне: роскошная свадьба, яд, горящая невеста. Молодой Гёте, случайно оказавшийся в Страсбурге, был в ужасе от этого выбора. Четырнадцатилетнюю австрийскую эрцгерцогиню Марию-Антонию раздели догола. Всё австрийское — бельё, дорожное платье, туфли, перчатки — уложили в сундуки...

Смелая, расчётливая и хладнокровная — как третья в очереди на престол заложила политический фундамент будущего могущества Испании Декабрьским утром 1474 года — холодным даже по меркам Кастильского нагорья — двадцатитрёхлетняя женщина стоит на площади Сеговии в полном королевском облачении. Перед ней — толпа. Позади — крепость Алькасар, которая буквально врастает в скалу над обрывом, как будто сама природа объявила это место неприступным. Перед ней несут обнажённый меч. Не перед рыцарем. Не перед королём...

Эта могущественная средневековая женщина перехитрила своих соперников и пережила большинство из них. Королева Франции и Англии, мать королей и королев, участница Второго крестового похода и лидер аквитанского контингента — Алиенора Аквитанская была искусным политиком в средневековой Европе. Всадники нагнали бы её у переправы через Луару. Граф Тибо V Блуаский знал дороги не хуже неё. У него была армия и простой расчёт: богатую наследницу без мужа можно было похитить, навязать ей брак силой — и вместе с ней прибрать к рукам Аквитань...