Ксения Гидранович | стихи и проза

Произведение содержит нецензурную лексику 18+ Модно стало гнать на Родину. И дело тут уже не в дорогах у*банных, не в дураках у власти, а просто так, по накатанной. Модно стало обсирать её за всё. Признаком хорошего вкуса считается ненависть ко всему русскому, читай, к себе же (хотя никто не читает). Достаточно ощущать мнимую принадлежность к богеме, интеллигенции, оппозиции, чтобы не стыдиться и быть в теме...

Я давно хотел татуировку. Небольшую где-то на плече. Чтобы не торчала под футболкой. Не мешала в жизни мне ничем. Я еще не выбрал ни картинку, Ни значение, ни смысл, ни слова. Просто в школе слышал, что у Димки На плече глазастая сова. Сделал я тату себе на спину. Что-то между овном и козлом. А теперь спина моя - картина - Речка пруд, деревья, лавка, дом. Не хватило места для полета, Я орла на грудь нарисовал. И теперь в груди трепещет что-то. Будто в небо я с орлом летал...

Двадцать пятое августа цвета испуганной Нимфы. Через пыльные фильтры стекол размыт по Гауссу не проснувшийся с пятницы пьяный помятый Витебск. Над квадратом больницы, выцветшей за ночь, тянется Аполлона развратника жиденькая бородка. В желто-красных колготках кроткая Нимфа. Бантики в волосах расплелись её и запутались в кучевые. Этой деве наивной небо в постель выстлано. Самолёт кокаиновый след оставляет. Август. Как бы там не боялась Нимфа моя невинная, но к обеду разденется, чтобы отдаться Солнцу...

Ветер унылый скулит в квартире. Шторы в ознобе дрожат. Нет эндорфинов, и в магазине кончился шоколад. Книгой стихов на витрине мысли пыльно стоят в ряд. Вклад в человечество не поместился. Видимо, великоват. Нет бы и мне так, купить билет и уехать как все в Тибет. С самой высокой горы развеять весь этот бред. Вдруг всё понять, возвратившись в Питер, как в православный храм...

Сижу, курю, думаю о бренности, в стену смотрю через окно. Голубиный помёт напластовывался не один год и стоит того, чтобы его разглядывали, как сад или что-нибудь отрадное, чтобы не оторвать было взгляд от него. И я смотрю зачарованно. «Вот оно, - думаю, - Новое слово в искусстве – говно!» И пусть меня ненавидят теперь...