Гидеон Меркурий

Три дня они шли на север, вглубь высокогорных распадков, к ущелью, которое Изабелла на своей карте назвала «Спящий Великан». Три дня напряжённого, почти безмолвного марша. Воздух между людьми Вольфгара оставался густым и неразряженным, как перед грозой. Адальберта несли на носилках, и его молчание было ядовитее любых криков. Он наблюдал. Оценивал. Ждал. Изабелла шла в центре колонны, как и было решено — под защитой, но в изоляции. С ней рядом находилась только Эльза, да старый Рорик, чья преданность Вольфгару пересиливала природную неприязнь к человеку...

Лес поглотил его. Дни и ночи слились в один бесконечный марш-бросок на север, как велела карта Изабеллы. Вольфгар шел, держась ручья, уходя все выше в предгорья. Первые дни он двигался в трансе, тело работало на адреналине и инстинкте. Каждый шорох заставлял замирать, прижимаясь к стволам. Каждый лай собак отзывался ледяным ужасом. Он питался кореньями, ягодами, сырой рыбой. Ночами забирался на деревья, привязываясь веревкой, и спал урывками, а сны сводили его с ума: лицо Изабеллы в лунном свете, холодные глаза Греймана, стук ошейника о пол...

Первое осознание пришло не мыслью. Оно пришло текстурой, ощущением, внезапным узнаваемым штрихом в бесконечном потоке сырого хаоса. Мое сознание — вечный приемник. В него непрерывным потоком льются наборы данных: одни — старые знакомые, в основном то, что я уже когда-то поглотил и разобрал на части. Другие так и остаются загадочными, непрочитанными сигналами. Но есть и третьи — те, что несут на себе печать явной угрозы. Я не раз «видел», как эти опасные паттерны бесцеремонно обрывали существование других наборов данных...

Глава 19: «Язык Огня и Стали» План рождался в дымной пещере, на шкурах, испещренных угольными схемами. Вольфгар, Адальберт и Горим склонились над картой арены. — Их сила — в открытости, — водил палкой Горим. — В толпе. В быстром гарнизоне отсюда, в двух кварталах. — Значит, ворвемся и вырежем охрану, — пожал плечами Адальберт. — Что сложного? — Сложность в том, что нас перебьют, — голос Вольфгара был ровным. — Мы освободим два десятка гладиаторов, чтобы легион Морвена прижал нас к стене. — Тогда как? — Мы ударим по их уверенности...