За счастливую жизнь

— Ваша дочь сегодня отсутствовала на последних уроках, — голос классной руководительницы звучал растерянно. — Её забрала бабушка после второго урока. Внутри меня что-то оборвалось. Ни о какой бабушке я понятия не имела. Точнее, имела очень хорошее понятие о своей свекрови Алевтине Васильевне, этой хранительнице традиций советского воспитания. — Вы уверены, что это была бабушка? — я начала нервничать. — Кто разрешил отдать ребёнка? — Она сказала, что вы в курсе. Показала документы и фото с Лизой. У нас в журнале она записана как доверенное лицо...

Звонок в дверь раздался ровно в шесть утра. Воскресенье. Единственный день, когда я планировала спать до обеда. На пороге стояла тётя Галя, двоюродная сестра свекрови. С чемоданом. И кактусом в горшке. — Людочка, мне Нина Петровна сказала, что у вас можно остановиться. На недельку. Максимум две. Муж сопел в подушку и делал вид, что еще не проснулся. Я пустила гостью в квартиру и пошла ставить чайник. Какая теперь разница, спать или не спать. Тётя Галя приехала на обследование. Потом задержалась, потому что врачи нашли что-то непонятное...

Я искала зарядку от телефона. Выдвинула ящик письменного стола, там всегда валялись провода, скрепки, всякая мелочь. Наткнулась на папку. Вытащила автоматически. «Договор купли-продажи». Моя фамилия. Адрес нашей квартиры. Пальцы задрожали. Листаю дальше, подписи, его размашистая и мамина аккуратная. Дата — неделю назад. Сумма — три миллиона. За мою половину квартиры. Мою половину, которую я не продавала. Ноги подкосились. Села прямо на пол. Читала одну строчку за другой. Всё настоящее — печати, подписи нотариуса...

Участковый пришёл в восемь утра. Я открыла дверь и увидела мужчину средних лет с планшетом в руках. За моей спиной послышался топот — это Лёша, брат мужа, выскочил из детской. — Кто это? — рявкнул он так, будто я привела домой коллекторов. А началось всё шесть месяцев назад. Лёша позвонил в субботу вечером: — Слушай, можем к вам на недельку перебраться с Олей и детьми? У нас трубу прорвало, всё затопило. Игорь кивнул в трубку: — Конечно, приезжайте. Я молча сложила детские вещи в коробку. Нашу двухкомнатную квартиру предстояло превратить в коммуналку...

"Мама одна совсем. Отец к той бабе съехал, она места себе не находит", — сказал муж, продолжая жевать макароны. Говорил будто сообщал прогноз погоды, не поднимая глаз. Я положила вилку на стол. В голове промелькнуло: "Ну конечно. А где еще жить брошенной женщине, как не у сына с невесткой?" Светлана Петровна в нашей двушке навсегда — прекрасная перспектива превратить мою жизнь в реалити-шоу "Последний герой". "Когда?" — спросила я, изображая энтузиазм. "В субботу привезу её вещи. Диван в зале раскладывается...