Gessler

Чем меня как читателя зацепил Хемингуэй 1. Тема войны. Как бы ты ни пытался, как бы ты ни готовился, всегда наступает такое время — время войны. И время здесь — не просто протяженность, но пространство, которое создает новую бытовую реальность для каждого, кто в него попадает или с ним соприкасается. Ни для чего и ни по чему. Просто теперь будет так. Хочешь узнать истинную причину — нужно поставить предельный вопрос. И только в такое время и открывается возможность его поставить для многих. 2. Центральное место всей книги — Мост...

«Где ты? Где ты? Где ты?» — повторял печально далёкий голос на неземном языке. Города строятся вокруг погостов. Жизнь — вокруг памяти. Цивилизация — вокруг традиций. В центре Москвы стоит крепость, охраняющая прах отцов. Мертвецов снабжают вещами, которые могут им понадобиться на той стороне. Они где-то там, продолжают свой путь. Живые чувствуют, что живут не просто так, что в них говорит душа. Мы готовим мёртвых к воскресению. Буквально. В конце вечности, когда придёт срок, души живых и мёртвых встретятся...

Отзыв, разбор, путевые заметки, сделанные, блуждая по долам Гипериона. Как рассмотреть идею, развертывающуюся сквозь текст и собирающую этот текст воедино? При том, что идея эта многослойна и в каком-то смысле к тексту безразлична. Если отступить на два шага назад (тихо, на пальцах) и попытаться рассмотреть историю, но без истории, что останется? В главных ролях: Шрайк, уматывающий на своем Гробницмобиле в лучшие времена, с Древом Кибербуллинга под мышкой. ИскИны Техно-Центра, живущие за стенкой, в кудрявом дыму, под «Pearl» Забелина, строящие Бога-машину в Нуль-Сети...

В арбузном сахаре всё свершилось и вершится вновь. Почему-то, когда серфишь по просторам АТ, каждый раз натыкаешься на эту мысль. Об арбузном сахаре. О самой книге. Даже если собрать все платформы в одну и попытаться пройтись там в поисках текстов – сразу же наступишь на эту мысль. Вот список вещей и событий, о которых я расскажу тебе в этом посте. Нет смысла оставлять их на потом. Сюжет. Коммуна хиппи – «Смертидея». Живут на окраине штата, вдали от больших городов. (375 человек.) Основателей двое – Чарли и Кипяток...

Высокие окна, деревянные рамы с пожухлой белой краской. Все в язвах почерневшего от сырости и времени дерева. Звонкие хрупкие стекла в них держатся на штапиках-тростинках. Порыв ветра, неосторожный хлопок двери и даже тяжелый шаг по лестнице заставляет их звонко дрожать. Гулкая, громоздкая и бесконечно уставшая от себя конструкция. Хранящие между своих прозрачных створок паутину с пылью и трупики мух. Митра ковырял ногтем засохшую краску на подоконнике и смотрел на то, как блестят лужи в свете редких фонарей. Ветер притаился, и лес, подступивший вплотную к дому, замер. Лида сидела позади него в мягком кресле, ноги подобрав под себя...