Геномед

Когда пациент получает заключение, что у него обнаружена «патогенная мутация в гене X», он часто слышит её как окончательный диагноз. На самом деле в генетике почти ни одна мутация не работает по принципу «есть мутация — будет болезнь, причём именно такая». Между геном и клиникой стоит две концепции, которые врачи используют каждый день, но редко проговаривают пациенту: пенетрантность и экспрессивность. Понимание этих понятий снимает много ненужного страха и даёт реалистичный прогноз. Пенетрантность — это вероятность того, что у носителя мутации в течение жизни проявятся симптомы заболевания...

Большинство генетических заболеваний человека наследуются по правилам Менделя: каждый из нас получает по одному набору хромосом от каждого родителя, и мутация передаётся либо доминантно, либо рецессивно. Но есть исключение — митохондриальные болезни. Они подчиняются совершенно другой логике, и понимание этой логики помогает осознать, почему обычный анализ мутации в крови иногда даёт «странный» результат и почему Великобритания первой в мире разрешила ЭКО с тремя родителями. Митохондрии — это органеллы внутри каждой клетки, отвечающие за синтез АТФ, главного энергетического носителя организма...

В классической менделевской генетике мутация — это что-то стабильное: одно изменение в ДНК, переданное от родителя к ребёнку, которое работает одинаково во всех поколениях. Но есть особый класс заболеваний, у которых мутация ведёт себя совсем иначе: она «растёт» при передаче от родителя к ребёнку, и болезнь у внука может начаться на двадцать лет раньше, чем у деда. Это так называемые болезни тринуклеотидных (триплетных) повторов, и они стали одним из самых поразительных открытий молекулярной генетики 1990-х...

«Я уже сдавал генетический анализ на этот ген, ничего не нашли — а вы говорите, нужно ещё раз». Эта фраза часто звучит на приёме, и часто за ней действительно стоит резон, потому что разные генетические тесты ищут принципиально разные вещи. Самое частое и самое путающее различие — между SNV и CNV. Это два класса генетических вариантов, и стандартная панель далеко не всегда находит оба. SNV (single nucleotide variant) — однонуклеотидный вариант, или, говоря просто, замена одной буквы ДНК на другую...

Каждая мама когда-нибудь слышит от педиатра фразу «у вашего ребёнка просто слабый иммунитет, перерастёт». В подавляющем большинстве случаев это действительно так: маленький ребёнок болеет 6–8 раз в год респираторными инфекциями, и это норма. Но в редких случаях за «частыми ОРВИ» прячется совершенно другая история — первичный иммунодефицит (ПИД), наследственное нарушение работы иммунной системы, которое нельзя «закалить» и которое требует совершенно другого подхода. На сегодня описано более 500 различных...

Иногда в кабинет к ревматологу приходит пациент, который с детства отличался «удивительной гибкостью»: легко делал шпагат без растяжки, ставил большой палец на запястье, выгибал локти и колени дальше нормы. В детском саду показывал фокусы, в школе занимался гимнастикой, и долго это казалось семейной особенностью. А потом начались боли в суставах, частые подвывихи, плохо заживающие шрамы, проблемы с пищеварением — и постепенно сложилась картина, которая называется синдром Элерса-Данлоса (СЭД). СЭД...

За последние десять лет лечение многих опухолей радикально изменилось: вместо «всем подряд химиотерапии» онкологи теперь смотрят, какой биомаркер у конкретной опухоли, и от этого выбирают курс. Три самых частых биомаркера, о которых пациент слышит на приёме у онколога — PD-L1, TMB и HRD. На бытовом уровне понятно, что это «что-то про иммунитет» или «про BRCA», но что именно стоит за каждой парой букв, мало кто проговаривает. PD-L1 (programmed death-ligand 1) — это белок, который опухолевые клетки выставляют на свою поверхность, чтобы «прикрутить» T-лимфоцит и не дать ему атаковать...

Среди наследственных болезней есть те, которые невозможно вылечить, и те, которые при ранней диагностике можно почти полностью контролировать. Болезнь Вильсона-Коновалова относится ко второй группе, и в этом смысле её правильная и своевременная диагностика — буквально спасение жизни. Драма заключается в том, что её часто пропускают годами, потому что симптомы могут начинаться с самой неожиданной стороны. Заболевание описано британским неврологом Сэмюэлом Вильсоном в 1912 году под названием «прогрессирующая...

Самое поразительное в синдроме Ретта — это его клиническая динамика. Первые шесть-восемнадцать месяцев жизни ребёнок развивается совершенно нормально: гулит, начинает ходить, появляются первые слова, приобретается умение брать предметы и играть с ними. Родители фотографируют, бабушки умиляются. А потом, в какой-то момент, всё начинает откатываться назад: пропадают слова, теряется целенаправленное использование рук, появляется характерное стереотипное «отжимание» кистей перед лицом, замедляется рост головы...

Ещё двадцать лет назад термин «микросателлитная нестабильность» был сугубо академическим, и никто не назначал по нему лечение. Сегодня это один из самых сильных биомаркеров современной онкологии — настолько, что препарат пембролизумаб в 2017 году впервые в истории получил FDA-регистрацию не «по органу», а «по биомаркеру»: показанием стал любой солидный рак с MSI-H или dMMR-статусом, независимо от локализации опухоли. Чтобы разобраться, нужно начать с базовой биологии. В геноме человека миллионы коротких...

31 мая Всемирная организация здравоохранения отмечает День без табака — повод поговорить не о моральной стороне курения, а о биологической. Современная генетика курения — одна из самых хорошо изученных областей популяционной геномики человека, и в ней есть интересные сюжеты, которые объясняют, почему одним людям бросить курить значительно тяжелее, чем другим, и почему одних и тех же сигарет одному пациенту хватает, чтобы прожить 80 лет, а у другого через 20 лет после начала курения развивается рак лёгкого...

В медиа давно сложилась картина: NGS пришёл и вытеснил всё, секвенирование по Сэнгеру осталось в музее. На практике в любой нормальной клинической лаборатории Сэнгер работает каждый день, и вытеснять его никто не собирается. Чтобы понять почему, придётся коротко рассказать, как устроены оба метода и почему у них разные роли. Метод секвенирования по Сэнгеру был придуман Фредериком Сэнгером в 1977 году и принёс ему вторую Нобелевскую премию. Его идея проста: к фрагменту ДНК добавляют полимеразу, четыре...