Га́рски | Бальза́ковские истории

— Почему стол пустой? Где запеченный гусь?! — визгливый голос золовки, Оксаны, разрезал предновогоднюю тишину квартиры, как болгарка — металл. Она стояла на пороге гостиной в леопардовом платье, с начесом, щедро залитым лаком, и буравила меня возмущенным взглядом. За ее спиной маячил ее муж, безвольный Вадик, переминающийся с ноги на ногу, и двое их детей-подростков, уже уткнувшихся в телефоны. Я сидела в кресле-качалке, неспешно попивая зеленый чай с жасмином. В гостиной было чисто. Никакого запаха жареного мяса, никаких салатов, нарезанных в промышленных масштабах, никакой суеты...

— Нина, ну кто так режет свеклу? Она же кубиками должна быть, а у тебя тут какие-то кривые параллелепипеды плавают! И мяса мало, одна вода с капустой! — свекровь, Тамара Ильинична, брезгливо сморщила нос и отодвинула от себя тарелку с наваристым борщом, от которого еще поднимался ароматный пар. Я замерла у плиты с половником в руке. Борщ я варила на говяжьей грудинке, купленной утром на рынке за восемьсот рублей килограмм. Свеклу и морковь пассеровала отдельно, с лимонным соком, чтобы цвет сохранился...

Входная дверь содрогнулась от такого удара, словно ее таранили чугунным бревном. Я как раз заваривала вторую чашку эспрессо, глядя на выписку из банка на экране ноутбука. На часах было девять сорок утра субботы. Нормальные люди в это время спят, но нормальные люди не работают корпоративными юристами с окладом двести пятьдесят тысяч и премиями, зависящими от закрытых сделок. Дверь содрогнулась снова. — Женька! Открывай! Я знаю, что ты дома, у тебя свет на кухне горит! — голос брата, хриплый и сорванный, эхом разнесся по подъезду...

Звук клавиатуры, ритмично отщелкивающий миллионный выстрел по виртуальному противнику, въедался в мозг, как ржавый гвоздь. — Вадик, ты время видел? — я стояла в дверях «кабинета», который по факту был переделанной кладовкой в нашей евродвушке. — Время два часа ночи. Завтра понедельник. Тебе на работу к девяти. Вадик, тридцатидвухлетний мужчина с намечающимся брюшком и красными от недосыпа глазами, даже не повернул головы. — Тонь, не нуди, — бросил он, щелкая мышью. — У меня клановый бой. Еще полчасика...

— Ты никуда не летишь. Какие Мальдивы, Варя? У нас кризис, — Вадим грохнул кулаком по дубовому столу так, что звякнула кофейная чашка за четыре тысячи рублей. Варвара даже не вздрогнула. Она медленно перевела взгляд с экрана своего ультрабука на мужа. Вадим стоял в их просторной кухне, залитой утренним светом, в засаленном халате, который он принципиально отказывался отдавать в химчистку. В правой руке он сжимал столовую ложку, густо облепленную остатками майонезного салата. Секунду назад этой самой...