Виталий Га́рски | Бальза́ковские истории

Я дала сама. Вот в чём штука. Не он попросил — я предложила. Мы ехали в машине, мне нужно было вести, пришло сообщение от банка с кодом. Я говорю: там телефон, посмотри, код какой. Он говорит: а пароль? Я говорю: 1987. И всё. Год моего рождения. Самый банальный пароль на свете. Потом мы приехали, я забыла об этом. Ну и забыла. Это было в пятницу. В воскресенье Игорь был какой-то странный. Не злой, не грустный — просто другой. Как будто знает что-то, чего не знал раньше. Я это чувствую за двадцать лет — у него есть такое лицо...

Я нашла её в боковом кармане. Маленькая, круглая, чёрная. Размером с монету. Сначала подумала — пуговица. Потом пригляделась. Нет, не пуговица. Гладкая, без дырочек. С одной стороны — что-то вроде решётки. Я вбила в поиск: «маленький чёрный круг шпионаж». Гугл любезно показал мне сорок статей о слежке, три форума с заголовками «КАК ПОНЯТЬ, ЧТО ЗА ТОБОЙ СЛЕДЯТ», и одну страницу с советами для параноиков. Я перечитала всё. Серёжа в этот момент сидел на кухне с чаем и смотрел в телефон. Совершенно спокойный...

Она позвонила в субботу утром. Я как раз залила кашу и собиралась выдохнуть после недели, которая меня почти доела. — Лен, привет. Ты как вообще? Я сразу почувствовала — не просто так звонит. Наташа так не начинает. Обычно сразу к делу. А тут — «ты как вообще». Значит, что-то надо. — Нормально. Что случилось? Пауза. Короткая, но она там была. — Да вот, Димке комп нужен. Учёба, сама понимаешь. Он в девятый перешёл, там всё через интернет теперь, задания сдавать, проекты... — Угу. — Ну вот мы думали...

Мы перестали разговаривать Сначала я думала — устали. У всех бывает. Сессия у младшего, у меня запара на работе, у него какой-то проект, который он тащил три месяца и почти не спал. Нормально. Пройдёт. Не прошло. Я заметила это случайно. Мы ужинали, и я вдруг поняла, что мы не разговариваем уже, наверное, минут сорок. Едим, телевизор что-то бубнит, он смотрит в тарелку, я смотрю в тарелку. И главное — никакого напряжения. Не поссорились, не обиделись. Просто тишина, и в ней всё нормально. Я тогда спросила первое, что пришло в голову: — Ты хлеб будешь? — Нет...

Я искала зарядку от его старого телефона. Просто зарядку. В ящике тумбочки, где у него лежит всякий мусор — чеки, батарейки, непонятные ключи от непонятно чего. Зарядку не нашла. Нашла справку. Сложенную вчетверо, затёртую на сгибах — видно, что лежит давно. Дата в углу: три года назад. Март. Я помню тот март. Мы как раз тогда «решили попробовать». Его слова, не мои. Мне было сорок два, он говорил — давай, пока не поздно, я готов, ты же хотела. Я хотела. Честно хотела. Пила витамины. Высчитывала дни...