УДачное настроение

Снег падал крупными хлопьями, когда Вера открыла дверь шкафа в спальне. Она искала зимние сапоги — старые, но удобные, как раз для такой погоды. Наклонившись, чтобы достать коробку с обувью, она случайно задела стопку книг на верхней полке. Одна из них, тяжёлый том "Атласа мира", который они с мужем Павлом купили лет десять назад на книжной ярмарке, покачнулась и упала прямо ей на плечо. — Чёрт! — выругалась Вера, потирая ушибленное место. Книга раскрылась на полу. И Вера увидела то, от чего сердце ёкнуло — между страниц была выемка...

Телефон завибрировал на столе, высвечивая имя: "Серёжа". Дмитрий посмотрел на экран и вздохнул. Брат звонил в третий раз за утро. Это означало только одно — снова проблемы. — Да, — устало ответил он, снимая трубку. — Дим, братан, привет! — голос Сергея был подозрительно бодрым. — Как дела? Давно не общались! — Серёга, мы общались позавчера. Ты звонил просить пять тысяч на "временные трудности". — А, да... Слушай, кстати об этом. Я правда верну. На следующей неделе точно. Дмитрий закрыл глаза. "На следующей неделе точно" — фраза, которую он слышал уже лет десять...

Кофе пролился на белую скатерть, оставляя коричневое пятно. Татьяна замерла с чашкой в руке, глядя на расплывающееся безобразие. Только что она сидела в кафе с подругой Светой, обсуждала свадьбу сына Максима, как вдруг за соседним столиком услышала знакомое имя. — ...эта Наташа, жена Максима Соколова, говорят, вообще не сама квартиру купила. Через связи устроилась. С директором крутила, вот он ей и помог. Татьяна обернулась. За столиком сидели две женщины лет сорока, одна из них — Людмила Петровна, соседка по подъезду...

Звонок в дверь раздался ровно в восемь вечера, когда я только села ужинать после двенадцатичасовой смены в больнице. Я была хирургом в городской клинике, и сегодняшний день выдался особенно тяжёлым - две сложные операции подряд. Ноги гудели, руки дрожали от усталости, и всё, чего я хотела - это тишина, горячая ванна и сон. Но звонок был настойчивым. Длинный, требовательный, как будто кто-то собирался продавить кнопку сквозь стену. Я открыла дверь и застыла. На пороге стоял мой муж Игорь, а рядом с ним - его брат Павел с женой Ольгой и двумя детьми...

Дождь барабанил по крыше моей машины, превращая мир за окном в размытую акварель. Я сидела на парковке торгового центра уже двадцать минут, не в силах заставить себя выйти и зайти внутрь. Телефон вибрировал - четвёртое сообщение от Марины за последние полчаса. "Ну где ты? Примерочная занята, долго не продержу!" Я усмехнулась. Моя подруга умудрялась устраивать драму даже из похода по магазинам. Впрочем, именно за это я её и любила - за способность превращать серые будни в приключение. Не то что....

Ирина и Денис расписались в июне. Скромно, без пышных торжеств. Родители Ирины подарили молодым однокомнатную квартиру — маленькую, но свою. Все свадебные деньги пустили на ремонт: поменяли двери, купили кухню, диван, холодильник. К началу июля закончили обустраиваться. Денег не осталось совсем. Ждали зарплат. У Дениса зарплату выдавали десятого числа, у Ирины — тринадцатого. Ирина экономила. Покупала только самое необходимое: хлеб, крупы, овощи, курицу. Готовила простые блюда, считала каждую копейку...

Инна несла тяжёлые пакеты с продуктами и мысленно ругала себя за мягкотелость. Сорок пять лет. Середина жизни. А она до сих пор не научилась говорить «нет». Хотела отметить день рождения в ресторане. Романтично, красиво, без готовки и мытья посуды. Сходила на маникюр, покрасила волосы, купила новое платье. Мечтала о бокале вина, вкусной еде и приятной атмосфере. Но Олег сказал: «Зачем тратиться? Дома отметим». И пригласил свою мать. Тамара Ивановна, в свою очередь, позвала младшего сына Олега — Кирилла с женой...

Книга. Аня делала вид, что читает. На самом деле следила за Артуром. Тот ходил по гостиной. Говорил по телефону. Громко. Не стесняясь. — Милая, ну что ты! У меня через две недели свадьба! А ты хочешь совратить почти женатого мужчину? Смеялся. Слушал ответ. Продолжал: — Конечно приедешь! Я жду! Сегодня вечером! Я свободен! Аня сжала книгу. Противно. Так противно. Этот человек, которого мама так любит, её обманывает. И она — единственная, кто это видит. Меня зовут Аня. Мне двенадцать лет. Я живу в Саратове...

Дверь. Я нажала на ручку. Дверь открылась сама. Муж оставил открытой. Ждал меня. Я улыбнулась. Устало. Измученно. Три дня похорон. Три дня без сна. Три дня боли, которую не давали прожить. Документы. Гроб. Венки. Поминки. Гости. Соболезнования. Наконец — всё закончилось. Я дома. С мужем. Сейчас обниму его. Заплачу. Дам себе прочувствовать потерю. На кухне горел свет. Свистел чайник. Я вошла бесшумно. И замерла. У двери стояли красные туфли. Свекровь. Лидия Ивановна. Черт. Какого она сюда принесло в одиннадцать вечера? Я хотела зайти на кухню...

Браслет. Золотой. С камнями. Сорок пять тысяч рублей. Свекровь крутила его на руке. Любовалась: — Алёнушка, доченька! Ты такая умница! Подарила такой красивый браслет! Какое счастье, что у меня такая невестка! Я улыбалась. Искренне. Мне было приятно. — Виктория Андреевна, мне приятно дарить подарки и видеть такие эмоции! Мы же с вами скоро станем семьёй! — И правда! Как же мне повезло с невесткой! Виктория Андреевна обнимала меня. Целовала в щёку. Я радовалась. Тогда ещё не знала, что начала. Начала кормить монстра...

Мороженое. Два стаканчика. Розовые. С вафельными рожками. Машенька ела. Жмурилась от удовольствия. Облизывала каждую каплю. Лиза сидела рядом. Смотрела. Молчала. Бабушка Надежда Петровна наконец заметила её: — А ты чего смотришь? Лиза ничего не ответила. Просто продолжала смотреть. — Машеньке можно, — добавила бабушка, убирая прядь с лба любимой внучки. — У неё сегодня день тяжёлый был. С репетицией пришла, устала. Подарок ей. Лиза сглотнула. Мороженое очень хочется. А ещё хочется, чтобы тоже заметили...

Дождь. Сильный. Холодный. Злой. Дворники не справлялись. Едва успевали смахивать воду со стекла. Арсений крепко держал руль чёрной BMW. Смотрел в белёсую пелену перед собой. Телефон на громкой связи. Голос партнёра: — Арсений, когда приедешь? Нужно срочно документы подписать! — Пётр, еду. Только людей нет на улице в такой ливень. Еле ползу. — Понимаю. Но постарайся быстрее. Клиент уже здесь. — Сделаю всё, что смогу. Арсений напряг зрение. Видимость — метров десять максимум. Вдруг впереди — тёмное пятно...