Га́рски | Бальза́ковские истории

Надежда медленно закрыла папку с документами, аккуратно поправив лежащую на столе синюю ручку. — Ты ведь понимаешь, что дача всегда была нашей семейной, — голос свекрови Валентины Петровны прозвучал ровно, почти нежно. — Мы её строили. Мы туда вложили душу. Надежда кивнула. Она умела кивать — тридцать лет замужества научили. За окном шумел мелкий апрельский дождь. На кухне пахло свекровиным яблочным пирогом — запах, который Надежда когда-то любила, а теперь он вызывал у неё лёгкое напряжение в плечах...

— Ты же понимаешь, Светлана Михайловна, что держаться за дачу, когда у нас нет нормального жилья — это эгоизм чистой воды? Юля произнесла это ровно, почти ласково, глядя прямо в глаза свекрови. Именно так — с улыбкой — она говорила самые страшные вещи. Светлана Михайловна поставила чашку на стол. Медленно. За окном был Воронеж, октябрь, дождь. В маленькой кухне пахло свежим пирогом, который свекровь испекла специально к этому визиту. Пирог так никто и не тронул. Юле было двадцать шесть. Продавец-консультант...

Светлана, женщина тридцати восьми лет, медленно закрыла папку с документами, аккуратно поправив лежащую на столе ручку. — Света, я посмотрел выписку по твоей карте. Ты опять потратила пять тысяч на какие-то курсы? Мы же семья, все деньги должны идти в общий котел. Ты обязана согласовывать такие траты со мной. Ровный голос Артура Вадимовича нарушил тишину кухни. Он стоял в дверном проеме, опираясь плечом о косяк, с выражением снисходительной заботы на лице. Светлана не стала оправдываться. Пять лет она верила, что его тотальный контроль — это проявление любви и ответственности...

За окном шумел мелкий майский дождь, смывая пыль с весенней листвы. Екатерина стояла у окна с книгой, наблюдая за каплями на стекле. Звонок в дверь прозвучал в восемь вечера — в то самое время, когда год назад Андрей Михайлович обычно возвращался домой. Привычка тела: Екатерина почувствовала, как что-то сжалось в груди, ещё до того, как посмотрела в глазок. На площадке стоял он. С мокрыми плечами, с букетом хризантем из ближайшего супермаркета и с тем выражением лица, которое она когда-то принимала за искренность...

Юлия, женщина сорока одного года, медленно закрыла папку с документами, аккуратно поправив лежащую на столе ручку. Папку она нашла случайно — искала зарядку от ноутбука в ящике комода, где Виктор Андреевич складывал «свои вещи». Именно так он это называл: свои вещи в общем комоде, свои полки в общем холодильнике, свои правила в общей квартире. Внутри лежал распечатанный договор брокерского счёта. Сальдо на дату последней выписки — четыреста восемьдесят тысяч рублей. Юлия посидела минуту. Потом поставила чайник...