Фёдор Порохин

Война 12 апреля 2014 года группа под командованием Игоря Стрелкова заняла здания городской администрации, милиции и соединившись с местными силами самообороны заняли город Славянск. На следующий день вместе заговорили пушки, они говорят и по сей день. Вот самые яркие картины первых месяцев той войны. Тогда мы познакомились со сводками Игоря Стрелкова в контакте и видео ньюс фронта, репортажи которых были сняты на самые дешёвые телефоны. Часто это были всего пару фраз на камеру, или пара предложений в паблике в ВК. На одном дыхании я просматривал эти материалы. Конечно, репортаж с войны — дело не новое. И в прошлые войны на Анне-ньюз выходили видео с гоу-про, закреплённых на танках сирийской армии. В чеченскую войну были документальные фильмы с улиц Грозного. Вместо репортажей афгана были фотки из дембельских альбомов. Но это было нечто новое в информации о войне, наверно, никогда не бывшее. Просматривая их, я понимал, что они за ними не стоял первый канал или иная крупная медиа-корпорация, что то были инди-проекты. Ну или так мне казалось…. В те апрельские дни новая власть в Киеве, а именно так их называли в ДНР, объявила о начале АТО – антитеррористической операции. И если до апреля того года на застольях украинцы и русские называли друг друга братьями, то с той послемайданной весны говорить так стало запрещено. В комментариях в ВК всё чаще стали называть людей из мятежных регионов лугандонами. Конечно, так думали не все, да и сейчас может быть, есть считающие русских братьями. Но через АТО прошли тысячи украинцев, они приобрели боевой опыт. И вместе с каждым выстрелом, каждой ракетой, пушенной в города Донбасса, они привыкали, что города можно бомбить, а жертвы среди мирных граждан - это сопутствующий ущерб… Владлен Татарский в книге «Бег» писал, что украинская армия тогда не была способна захватить города, в которых ополчение смогло укрепиться. Так было и в Славянске. Как минимум, 95 дней, до июля. Но армия заходила в лесополосы, брала высоты у городов, захватывала аэропорты, сжимая в стальные объятия города Народных республик, стреляла всеми калибрами по городам ополчения. Наши не имели ствольной артиллерии. Ополчение в те дни, пожалуй, не имело сил выбить армию противника из пригородов. Вторым знаковым событием, на мой взгляд, была битва за аэропорты Донбаса. В Донецке армия Украины захватила аэропорт в конце апреля. 25 мая ополчение начало первый штурм аэропорта имени Прокофьева. Помню репортаж с крыши аэропорта, когда докладывали об успешном его взятии. Один человек как-то сказал, что мало взять высоту, надо её удержать. Ополчению, не имевшему артиллерии и авиации, противостоять десантникам и спецназу Украины было не под силу. Кратко операция 27 мая выглядела так: утром украинцы вынесли ультиматум, который был проигнорирован. Через полчаса началась воздушная часть операции: штурмовики обстреливали аэропорт. Подключилась ствольная артиллерия десанта. Заключительный этап штурма – высадка десанта и бои в терминале. Когда украинцы выбили силы ополчения из аэропорта, федеральные СМИ трусливо молчали об этом. О взятии всу аэропорта я узнал из стрелковских сводок. Был и ещё один «красный флаг». Даже наши СМИ не могли определиться, как называть мятежные регионы: продолжать писать на украинский манер Донецкой областью, быть ли посмелее и называть регион Народной республикой, или всё же называть регион Новороссией… Тогда же я сделал свой выбор: телевизор более перестал мне быть интересен. И ещё одно знаковое событие той весны. Ровно через неделю, уже в Луганске, штурмовик Су-25 украинской армии обстрелял неуправляемыми ракетами областную администрацию. Прошло десять лет, а я до сих пор помню кадры репортажа о последствиях этого обстрела: погибли не только гражданские в областной администрации, но и прохожие на улицах. Около 15 часов у областной администрации раздался взрыв. Его зафиксировали камеры наблюдения. Было видно, что удар наносится с воздуха. Взрывом задело как само здание администрации, так и территорию вокруг. Погибли восемь человек, еще 28 получили осколочные ранения. Было видео, как самолет выстрели

10 лет. Глава 2. Вежливые люди *** Десять лет назад начиналась большая война на Украине. Это цикл очерков о её начале. Это истории о том, как нам врали «рукопожатные неполживцы», и как мы заново учились видеть правду. Это картины долгожданных побед и горьких поражений. Это трагедия большой постсоюзной страны и надежда на её перерождение. *** События конца февраля на Украине у нас в семье переплелись с событиями Олимпиады в Сочи. Болели мы на той олимпиаде, как и всегда, за символическую сборную СССР — складывали медали всех стран СНГ, как будто бы эта сборная ещё существовала. Но радости побед сопровождались тревогой за будущее соседней страны, а вместе с ней, и наших родных. В Киеве с 18го февраля начались бои. Демонстранты евромайдана попытались прорваться к зданию Верховного совета (Раде). Силы правопорядка к вечеру вытеснили евромайдановцев на площадь Независимости и предприняли первый за долгое время штурм площади. Но неудачно. СМИ, даже государственные, работали только на майдан. Пострадавшими они называли людей, ещё минуту назад бросавших зажигательную смесь, или стрелявших в милиционера. Двадцатого февраля в Киеве появились снайперы, они вели огонь по обоим сторонам конфликта. Располагались они в гостинице Украина. Через несколько дней мир увидит видео, как Парубий, один из руководителей майдана, будет выводить этих снайперов из гостиницы. Снайперы будут нести в руках большие сумки. Досматривать их никто не будет. Двадцать первого февраля боевики из правого сектора остановили автобусы с активистами антимайдана (был и такой) и избили их пассажиров. Когда пострадавшие всё же вернутся из Украины на полуостров, крымчане поставят свои блок-посты на въезде в Крым. Двадцать второго февраля боевики захватили Верховный совет, Янукович бежал. Совершенно не важно, куда он уехал, какие документы подписывал, с кем вёл переговоры в те дни. В памяти он останется трусом и предателем, оставившим свой народ в дни фашистского переворота. Следующие три дня Крым жил в тревоге. Фашисты Яроша и Музычко грозились приехать на «поезде дружбы» и научить нас любить нэньку. Но и мы не просто их ждали — мы готовились. В те дни крымчане собирались в первые отряды самообороны. Напротив, Меджлис, орган самоуправления крымских татар (они составляли 15% населения полуострова), занял проукраинскую позицию. Они хотели, представляя меньшинство, захватить власть в Крыму, получить квоты на власть в Украине. Крым тогда разделился на красно-бело-синий — флаг республики, и голубой — флаг крымских татар. Я тоже имел в те дни сильное волнение. Я вспоминал, как после нашего первого референдума в 1991 году нас оставили один-на-один с националистами, как нас досматривали на блок-постах на въездах в города, и как по цвету околышка на фуражке мы отличали наших, крымских, милиционеров от приехавших из западенщины. Наши имели ярко-красные цвета, фуражки украинцев были с розовым околышком. Все волнения решились 26го февраля. Тогда днём меджлис пытался захватить парламент Крыма, но ему дали достойный отпор. Провокаторов излолировали, а крымские татары перестали поддерживать своих руководителей — межнациональная война была не нужна ни татарам, ни русским. На утро следующего дня пришли вежливые люди. Флаги на государственных зданиях поменялись. А фото солдата, передававшего в руки рыжего кота ребёнку, облетело весь мир. Через два дня в Республику Крым приедет устанавливать свои порядки Порошенко. Но мы его вежливо выгоним — посадим на такси и оплатимдорогу до аэропорта. Мир в Крыму будет зависеть теперь не от Украины. А поезд дружбы, кстати, так и не приедет. Мы им засчитаем техническое поражение 0-3.