Фёдор Порохин

Война 12 апреля 2014 года группа под командованием Игоря Стрелкова заняла здания городской администрации, милиции и соединившись с местными силами самообороны заняли город Славянск. На следующий день вместе заговорили пушки, они говорят и по сей день. Вот самые яркие картины первых месяцев той войны. Тогда мы познакомились со сводками Игоря Стрелкова в контакте и видео ньюс фронта, репортажи которых были сняты на самые дешёвые телефоны. Часто это были всего пару фраз на камеру, или пара предложений в паблике в ВК. На одном дыхании я просматривал эти материалы. Конечно, репортаж с войны — дело не новое. И в прошлые войны на Анне-ньюз выходили видео с гоу-про, закреплённых на танках сирийской армии. В чеченскую войну были документальные фильмы с улиц Грозного. Вместо репортажей афгана были фотки из дембельских альбомов. Но это было нечто новое в информации о войне, наверно, никогда не бывшее. Просматривая их, я понимал, что они за ними не стоял первый канал или иная крупная медиа-корпорация, что то были инди-проекты. Ну или так мне казалось…. В те апрельские дни новая власть в Киеве, а именно так их называли в ДНР, объявила о начале АТО – антитеррористической операции. И если до апреля того года на застольях украинцы и русские называли друг друга братьями, то с той послемайданной весны говорить так стало запрещено. В комментариях в ВК всё чаще стали называть людей из мятежных регионов лугандонами. Конечно, так думали не все, да и сейчас может быть, есть считающие русских братьями. Но через АТО прошли тысячи украинцев, они приобрели боевой опыт. И вместе с каждым выстрелом, каждой ракетой, пушенной в города Донбасса, они привыкали, что города можно бомбить, а жертвы среди мирных граждан - это сопутствующий ущерб… Владлен Татарский в книге «Бег» писал, что украинская армия тогда не была способна захватить города, в которых ополчение смогло укрепиться. Так было и в Славянске. Как минимум, 95 дней, до июля. Но армия заходила в лесополосы, брала высоты у городов, захватывала аэропорты, сжимая в стальные объятия города Народных республик, стреляла всеми калибрами по городам ополчения. Наши не имели ствольной артиллерии. Ополчение в те дни, пожалуй, не имело сил выбить армию противника из пригородов. Вторым знаковым событием, на мой взгляд, была битва за аэропорты Донбаса. В Донецке армия Украины захватила аэропорт в конце апреля. 25 мая ополчение начало первый штурм аэропорта имени Прокофьева. Помню репортаж с крыши аэропорта, когда докладывали об успешном его взятии. Один человек как-то сказал, что мало взять высоту, надо её удержать. Ополчению, не имевшему артиллерии и авиации, противостоять десантникам и спецназу Украины было не под силу. Кратко операция 27 мая выглядела так: утром украинцы вынесли ультиматум, который был проигнорирован. Через полчаса началась воздушная часть операции: штурмовики обстреливали аэропорт. Подключилась ствольная артиллерия десанта. Заключительный этап штурма – высадка десанта и бои в терминале. Когда украинцы выбили силы ополчения из аэропорта, федеральные СМИ трусливо молчали об этом. О взятии всу аэропорта я узнал из стрелковских сводок. Был и ещё один «красный флаг». Даже наши СМИ не могли определиться, как называть мятежные регионы: продолжать писать на украинский манер Донецкой областью, быть ли посмелее и называть регион Народной республикой, или всё же называть регион Новороссией… Тогда же я сделал свой выбор: телевизор более перестал мне быть интересен. И ещё одно знаковое событие той весны. Ровно через неделю, уже в Луганске, штурмовик Су-25 украинской армии обстрелял неуправляемыми ракетами областную администрацию. Прошло десять лет, а я до сих пор помню кадры репортажа о последствиях этого обстрела: погибли не только гражданские в областной администрации, но и прохожие на улицах. Около 15 часов у областной администрации раздался взрыв. Его зафиксировали камеры наблюдения. Было видно, что удар наносится с воздуха. Взрывом задело как само здание администрации, так и территорию вокруг. Погибли восемь человек, еще 28 получили осколочные ранения. Было видео, как самолет выстрели

10 лет. Глава 2. Вежливые люди *** Десять лет назад начиналась большая война на Украине. Это цикл очерков о её начале. Это истории о том, как нам врали «рукопожатные неполживцы», и как мы заново учились видеть правду. Это картины долгожданных побед и горьких поражений. Это трагедия большой постсоюзной страны и надежда на её перерождение. *** События конца февраля на Украине у нас в семье переплелись с событиями Олимпиады в Сочи. Болели мы на той олимпиаде, как и всегда, за символическую сборную СССР — складывали медали всех стран СНГ, как будто бы эта сборная ещё существовала. Но радости побед сопровождались тревогой за будущее соседней страны, а вместе с ней, и наших родных. В Киеве с 18го февраля начались бои. Демонстранты евромайдана попытались прорваться к зданию Верховного совета (Раде). Силы правопорядка к вечеру вытеснили евромайдановцев на площадь Независимости и предприняли первый за долгое время штурм площади. Но неудачно. СМИ, даже государственные, работали только на майдан. Пострадавшими они называли людей, ещё минуту назад бросавших зажигательную смесь, или стрелявших в милиционера. Двадцатого февраля в Киеве появились снайперы, они вели огонь по обоим сторонам конфликта. Располагались они в гостинице Украина. Через несколько дней мир увидит видео, как Парубий, один из руководителей майдана, будет выводить этих снайперов из гостиницы. Снайперы будут нести в руках большие сумки. Досматривать их никто не будет. Двадцать первого февраля боевики из правого сектора остановили автобусы с активистами антимайдана (был и такой) и избили их пассажиров. Когда пострадавшие всё же вернутся из Украины на полуостров, крымчане поставят свои блок-посты на въезде в Крым. Двадцать второго февраля боевики захватили Верховный совет, Янукович бежал. Совершенно не важно, куда он уехал, какие документы подписывал, с кем вёл переговоры в те дни. В памяти он останется трусом и предателем, оставившим свой народ в дни фашистского переворота. Следующие три дня Крым жил в тревоге. Фашисты Яроша и Музычко грозились приехать на «поезде дружбы» и научить нас любить нэньку. Но и мы не просто их ждали — мы готовились. В те дни крымчане собирались в первые отряды самообороны. Напротив, Меджлис, орган самоуправления крымских татар (они составляли 15% населения полуострова), занял проукраинскую позицию. Они хотели, представляя меньшинство, захватить власть в Крыму, получить квоты на власть в Украине. Крым тогда разделился на красно-бело-синий — флаг республики, и голубой — флаг крымских татар. Я тоже имел в те дни сильное волнение. Я вспоминал, как после нашего первого референдума в 1991 году нас оставили один-на-один с националистами, как нас досматривали на блок-постах на въездах в города, и как по цвету околышка на фуражке мы отличали наших, крымских, милиционеров от приехавших из западенщины. Наши имели ярко-красные цвета, фуражки украинцев были с розовым околышком. Все волнения решились 26го февраля. Тогда днём меджлис пытался захватить парламент Крыма, но ему дали достойный отпор. Провокаторов излолировали, а крымские татары перестали поддерживать своих руководителей — межнациональная война была не нужна ни татарам, ни русским. На утро следующего дня пришли вежливые люди. Флаги на государственных зданиях поменялись. А фото солдата, передававшего в руки рыжего кота ребёнку, облетело весь мир. Через два дня в Республику Крым приедет устанавливать свои порядки Порошенко. Но мы его вежливо выгоним — посадим на такси и оплатимдорогу до аэропорта. Мир в Крыму будет зависеть теперь не от Украины. А поезд дружбы, кстати, так и не приедет. Мы им засчитаем техническое поражение 0-3.

Евгений Викторович в культуре Всё, что происходит в жизни, находит отражение в культуре. Часто это отражение не слишком яркое, а ещё чаще есть сила, которая не хочет, чтобы у того или иного явления было соответствующее ему отражение. Но народная любовь этой силе не подчиняется. За первый год СВО Евгений Пригожин стал настоящей народной звездой. Его высказывания о солдатах, снарядах и войне надолго остались в памяти нашего народа. А уж чего стоит его бичевание элит, которые «попочкой трясут»! Яркий след Пригожина тоже нашёл отражение в культуре. Во Владивостоке прошла выставка, посвящённая ЧВК Вагнер и её руководителю, Пригожину. На ней были представлены портреты Евгения Викторовича в стиле поп-арт. Авторы выставки - Евгений Макеев и Алексей Филатов, назвали ей «Рамки». Они считают: «Мы всегда хотим нравиться людям, поэтому загоняем себя в рамки их ожиданий: рамки только в нашей голове». Возможно, они правы. И жизнь и деятельность главы ЧВК идёт шире рамок СВО, Африки или Вагнер-Центра. Возможно, ему удалось заложить основу чего-то большего, чем общевойсковая операция под Бахмутом. Но что точно, они не прошла бесследно, даже если некоторые хотят затмить масштаб его личности. К сожалению, на войне убивают. И самое важное для командира — сохранить жизни солдат. А если это не вышло, то сделать, чтобы кровь, пролитая в бою была не напрасна. Стояние на угре подойдёт к концу, тогда же и подведут итоги этой СВО-войны. И не приведи господь, если героизм солдат не будет оценен руководством по достоинству, а цели стояния будут не достигнуты. Евгений Пригожин своей жизнью показал, что всё, что они делают, не просто так. Смогут ли другие… Прошло 40 дней со дня гибели Евгения Викторовича, ему приносят цветы на народные мемориалы в разных городах нашей Родины, его помнят. А, значит, его контракт ещё не окончен. Мы тоже помним Евгения Викторовича, особенно ярко в нашей памяти осталась цитата о дедушке. Она не о конкретном человеке — она о приоритетах и заботе о своих солдатах, своём народе. И раз уж так вышло, что мы воюем, мы будем заботиться о наших — это безусловный приоритет коллектива Вторая Смена.

Девять лет Девять лет назад фашисты разбили лагерь антимайдана в Одессе и оттеснили активистов в Дом Профсоюзов, который подожгли. Когда же люди пытались выбраться, в них стреляли из огнестрельного оружия, а выпавших из окон били на земле. Полиция молчала, молчали либералы и лидеры мнений. Теракт там стал точкой невозврата (ht.me/...012). Множество погибших и раненых - итог этой насильственной украинизации. Но статья в Википедии говорит нам, что это всего лишь пожар, а слова правды об этой кровавой акции фашистов автор называет российской пропагандой. Либералы добавляют, что «проукраинских активистов» провоцировали «титушки» из антимайдана. Интересно, эти провокации дают право «простым активистам украинской евроинтеграции» применять против «грязной титушни» пистолеты? Конечно, дают! Легко обвинять жертву изнасилования в том, что она одела в парк слишком открытое платье, не находите? А альтернативное мнение уже давно под запретом, как в Украине, так и в либеральной среде. Кстати, за пару суток до 2 Мая активисты евромайдана забросали людей из антимайдана яйцами. Никто из актива антимайдана не разошёлся. Как вы думаете, насколько цивилизовано бросать в людей еду? Второе Мая потрясло всех, у кого была хоть капля человечности. После того дня было очевидно, что фашисты не остановятся, и война будет на тех землях, чьё население не примет уничтожение всего русского: языка, культуры, истории, веры, в конце концов. Через неделю в Мариуполе фашисты устроили погром на марше Бессмертного полка. Орудовали на этот раз автоматами. На разгоне демонстрации ездили БМП в жёлто-голубыми лентами и другая легкобронированная техника. Ещё через пару недель началась война в Донецкой и Луганской областях.  Остальные регионы, по видимому, выбрали жизнь на коленях. В моей памяти до сих пор стоят картины обороны Славянска горсткой добровольцев, Иловайском операции и аэропорт Донецка в огне артиллерии. Ещё я помню сбитый пассажирский самолёт в Малайзию, Дебальцево… После этого в 404ой были массовые переименования улиц, городов и других топонимов. Например, Днепропетровск стал Днепром, и люди стали путать город с рекой. Потом фашисты деконструировали свои представления о вере, и уже к осени 2014 года начали отбирать храмы для своей, постмодернистской, церкви. Поэтому специальная военная операция - это лишь этап войны, которая началась 9 лет назад, у дома профсоюзов. Наше общество очень долго не замечало её. У нас было время подготовиться. И сегодня война не остановится у порога, а противник не будет делать жесты доброй воли: какой ему прок жалеть нас, если он не жалеет своих же граждан? Поэтому чтобы людей не жгли в русских городах, надо быть готовым к войне, ну или хотя бы не прятать голову в песок, услышав слово «Украина». Мне возразят, что это война между народами, и что надо участвовать только в классовой войне. Но скажите, вы будете безучастно смотреть на трубы печей в концлагерях? Или вы будете делать вид, что не замечаете, когда ваших женщин будут насиловать фашисты со свастонами на теле?