Лис Рыжов

Вернувшись со «Снежной Долины» и отгуляв с Фёдором его спасённый отпуск, я наконец-то остался наедине со своим домом. Камин потрескивал, за окном медленно падал снег, заново укутывая Рыжухино в белое молчание. Я сидел в кресле, смотрел на огонь и думал странную думу — а где же мой отпуск? Не то чтобы я уставал. Расследования — это не работа, а часть жизни, как дыхание. Но, помогая Фёдору отвоевать его три дня покоя у разъярённого медведя, поймал себя на мысли: а когда в последний раз я просто… останавливался? Не для дела, не для наблюдения, а просто так...

Я собирался на прогулку по любимому Рыжухино. Уже как три дня безвылазно сидел дома и разгадывал одно запутанное дело. Хотелось подышать свежим морозным, зимним воздухом и размяться. Но моим планам помешал настойчивый стук в дверь. Открыв дверь, на пороге, засыпанный снегом и поникший, стоял барсук Фёдор. На нём были новенькие лыжные ботинки, а в глазах — выражение полной катастрофы. «Рыжов, спасай! — простонал он. — Весь мой отпуск под угрозой! Я целый год копил на путёвку в «Снежную Долину»! Три...

Ещё вчера мир был знакомым и шумным. Рыжухино гудело последними осенними хлопотами: стук молотков, запах горячего варенья из последних ягод, спешные шаги по рыжей, хрустящей листве. А сегодня утром всё изменилось. Я проснулся от непривычной тишины. Не той, что бывает глубокой ночью, а иной — мягкой, бархатной, вобравшей в себя все звуки. Я подошёл к окну и увидел Чудо. За ночь тихий художник прошёл по нашему миру и переписал всё белилами. Крыши домиков, заборы, спинки скамеек — всё укрылось идеальным, нетронутым полотном первого снега...

В Рыжухино осень никогда не была унылой порой. Нет, сэр. Она была кульминацией всего года, финальным аккордом, который должен был прозвучать на празднике урожая «Вкуснодень». А его неизменным дирижёром вот уже пять лет подряд был заяц Сергей — энтузиаст, гурман и непревзойдённый мастер по части организации всего, что связано с едой. Подготовка началась за неделю. И началась, разумеется, с проб. В доме у Сергея, пахнущем корицей и дымком от камина, собрался комитет. Я пришёл по приглашению — как сторонний наблюдатель со стороны, чей взгляд ещё не замылился местным энтузиазмом...

Знаете, иногда я забираюсь на самый высокий пригорок, сажусь на этот старый пень, что пахнет дождём и временем, и просто смотрю. Вот как на этой картинке. Видите, вон тот домик с рыжей крышей, почти такого же цвета, как моя шубка? Это мой домик. По утрам из трубы поднимается дымок, пахнущий сушёной мятой и печёными яблоками — это я завтракаю. А вечерами я люблю сидеть на крылечке и слушать, как деревня засыпает. Тропинка, что вьётся между холмами, — это главная улица. Она мягкая, как лапка, потому что её "мякают" лапками все жители...