ФОТО ЖИЗНИ ДВОИХ

Вступление. Зона ответственности. Дедовщина представляла собой сложную иерархическую лестницу. На вершине стояли «деды», срок службы которых перевалил за год, а у основания — «духи», первые месяц пребывания в части. Но была категория «старослужащих», которые выбились из этой колеи. Это были одиночки, «тихушки», которые избегали массовой травли, прячась за хозяйственными работами. Однако самый опасный враг для солдата — это время, проведенное в изоляции. Рассказ о рядовом Алексее Бондаренко (имена...

В Советской Армии 80-х годов существовал негласный закон: «дед» должен быть жестким. Мягкость приравнивалась к слабости, а слабость в среде старослужащих означала потерю статуса. Статус же добывался кровью и потом — чаще чужой, но иногда и своей. Система неформальных отношений была не просто традицией, а механизмом выживания, где человеческая психика становилась расходным материалом. Этот рассказ о рядовом запаса Егоре Кравченко (имена и места изменены), который, дослужившись до «запаха дембеля», решил, что может играть по своим правилам, и проиграл собственное будущее...

Норильск, 1986 год. Войсковая часть — охрана стратегических объектов на вечной мерзлоте. Служба здесь — ад кромешный: полярная ночь, температура под минус пятьдесят, и тотальная изоляция от Большой земли. Сержант запаса Дмитрий Громов (в части его звали Гром) (имена и места изменены) был старослужащим. Он служил уже третий год по контракту (это было редкостью в 80-х) и стал непререкаемым авторитетом. Но Гром отличался от обычных «дедов». Он не бил, не унижал публично. У него была «философия холода»...

О том, как карьера рушится не от поражений, а от маленьких побед. Гарнизон в степи, 1985 год. Капитан Виктор Князев (имена и места изменены) приехал сюда командиром разведывательной роты. Это был элитный «пансион», куда попадали по блату или по огромной удаче. Князев был удачником — окончил училище с отличием, имел жену-балерину и дочку. Он был безупречен: подтянут, остер на язык, никогда не повышал голос. Но в армии 80-х даже золотого мальчика могла сожрать система «землячества», и именно Князев стал жертвой собственной гуманности...

В 1984 году лейтенант медицинской службы Игорь Воронцов (имена и места изменены) получил распределение в гарнизон N. Это была не точка на карте, а скорее пятно на совести географии — заброшенный полигон в Казахстане, где вместо деревьев росли ржавые мачты связи. Местные называли это место «Сахарной головой» из-за белого песка, скрипевшего на зубах. Игорь был худым, близоруким интеллигентом, который в училище чаще держал в руках учебник по анатомии, чем автомат. Он искренне верил, что его задача — лечить, а не воспитывать...