ФОТО ЖИЗНИ ДВОИХ

В/ч, затерянная в лесах Архангельской области, славилась не боевой подготовкой, а своей «старой казармой» — двухэтажным зданием 1939 года постройки, где жила третья рота. Казарма стояла на сваях, и от холода полы всегда были ледяными, а батареи парового отопления гудели как живые. Но главной достопримечательностью был чердак. Туда категорически запрещалось заходить без прапорщика. Официальная причина — ветхие перекрытия. Неофициальная — там, по слухам, «Круг». Никто не знал, что это такое. Говорили, что во время войны здесь был госпиталь, а чердак использовали под морг...

Часовой пояс на стыке Калининградской области и литовского побережья считался самым спокойным на всей Прибалтике. В воинской части, дислоцированной в старом немецком форте, служили солдаты-срочники, чья главная задача заключалась в охране складов с реактивными снарядами. Служба была тоскливой, сырой и однообразной. Единственным развлечением были слухи о том, что в подземельях форта до сих пор обитает дух немецкого сапера, взорвавшего себя при отступлении, но к этим байкам новобранцы привыкали уже через месяц...

1986 год, Прибалтийский военный округ, инженерно-саперный батальон. Часть стояла на болотах, где даже летом было сыро и зябко. В роте служил Павел Громов (имена и места вымышлены), парень из Рязани, которого мать провожала с иконой «Спаса Нерукотворного» под гимнастеркой. Павел был сапером, но по специальности — минер-водолаз. Их учения проходили на озере, название которого в уставных документах писалось как «Б. В.» — Безымянное Водохранилище. Местные старики обходили его за версту. Говорили, что дно там не илистое, а черное, как сажа, и что там «колодец бездонный»...

В учебке, под Тверью, стояла глухая зима 1983 года. Морозы были такими, что сталь «калашникова» обжигала ладони даже сквозь рукавицы. В казарме, где жила рота связистов, висел старый, залатанный репродуктор. По ночам, когда вырубали свет, он начинал жить своей жизнью — шипел, трещал, а иногда выдавал обрывки мелодий, которых никто не знал. Старшина, дядька суеверный, велел затыкать динамик тряпкой, но это не помогало. В ту зиму в часть пришло пополнение — молодые, стриженные «под ноль», с горящими глазами...