ДЗЕН ДЛЯ ДОМА

— Вы кто ему теперь? Бывшая. Никто. Развелись — и гуляйте. Наталья поставила сумку на пол у порога, не проходя дальше прихожей. Это была кухня бывшего мужа — большая, с островом посередине, в новой квартире на Профсоюзной. За столом сидел Костя. Рядом стояла его новая жена, Алла, и говорила, не глядя на гостью, а куда-то поверх её плеча. — Я узнавала, — добавила Алла ровно. — У вас на него ноль прав. Развод три года как. Какие могут быть разговоры. — Я по делу пришла, — сказала Наталья. — Все по делу приходят...

— Завещание я оспорю, мать была невменяемая. Квартира всё равно моя, по закону мне положено. Лена поставила чайник на подставку и обернулась. В дверях, не разуваясь, стоял Виктор. За его плечом топтался незнакомый мужчина в кожаной куртке, с папкой под мышкой. Сорок минут как разошлись от стола. На клеёнке ещё стояли тарелки с кутьёй. — Здравствуй, Витя, — сказала Лена. — Не Витя, а Виктор Палыч, — он прошёл в комнату, оглядывая стены так, будто прицеливался. — Это Руслан, юрист. Он тебе всё объяснит, как оно по закону...

— Ма, ну хватит уже изображать барыню. Эти квартиры всё равно наши, ты обязана переписать их на нас сейчас, а не чужим людям сдавать. Зоя Степановна не донесла вилку до рта. Поставила её на край тарелки. Стол был накрыт в её собственной квартире — той самой, где она прожила сорок лет, где сегодня и собрались на её семьдесят пять. Салат оливье, заливное, шпроты на чёрном хлебе. Гости ещё жевали. А дочь, Лариса, уже отодвинула тарелку и сложила руки на скатерти, как на совещании. — С юбилеем, значит, — сказала Зоя Степановна ровно...

— Шашлык-то подай сюда, чего расселась! Не в гостях. Тамара Степановна щёлкнула пальцами в сторону веранды, не оборачиваясь. На пухлой руке съехало вниз тяжёлое золотое кольцо с красным камнем. Дача гудела голосами: за длинным столом под навесом сидели соседи, сестра свекрови и пара родни со стороны мужа. Лето, суббота, мангал чадил у забора. Оля поставила тарелку с резаными огурцами и пошла за шампурами. — Я ж говорю, без меня бы они до сих пор по съёмным мыкались, — продолжала Тамара Степановна, обращаясь к соседке через стол...

— Ноги вытирай, говорю! Это тебе не твоя халупа, тут пол итальянский! Тамара Петровна перехватила Олину руку у самого порога и развернула её носом к коврику. Гости толпились в прихожей, разувались, восхищённо тянули шеи в сторону огромных окон. Оля молча вытерла и без того чистые тапки. — Проходите, проходите, дорогие мои! — свекровь уже плыла в комнату, раскинув руки в стороны, как стюардесса. — Вот, любуйтесь. Панорама на весь город. Семнадцатый этаж! Гости охали. Стекло шло от пола до потолка, без перемычек, и за ним лежал весь район — крыши, дороги, далёкая река...