Изнанка веков

Осень 1942 года. Штаб 6-й армии Паулюса получает донесение: потери среди офицеров катастрофические. Солдаты перестали высовываться из укрытий. Один человек парализовал целые участки фронта. Принято решение: направить в Сталинград специального охотника. Так начинается история, которую знают все. Но это - только та её часть, которую разрешили знать. Двести сорок два. Эта цифра кочевала из учебника в учебник, с мемориальной доски на экран документального фильма. Официальный счёт Василия Зайцева - 242 уничтоженных солдата и офицера противника...

08:47 утра. 12 июля 1943 года. Поле в двух километрах северо-западнее Прохоровки. Лейтенант Алексей Горюнов - командир третьего взвода первой танковой роты - смотрит в триплекс. Перед ним пологий гребень. За гребнем, он знает это точно, стоят немецкие "Тигры" из дивизии СС "Лейбштандарт". Он должен идти прямо. Приказ получен двадцать минут назад. Вся атака развёртывается веером - сотни машин одновременно, лоб в лоб, с ходу. Секунды 1-2. Вспышка. Немецкий танк открыл огонь. Снаряд прошёл правее метров на пятнадцать...

Полевой телефон зазвонил в четыре утра. Командир дивизии поднял трубку. Голос в ней был сухим, без интонаций - так говорят люди, привыкшие к тому, что их слушаются. Приказ ясен? Так точно. Выполнять. Пауза. Короткая - в две секунды. Но именно в ней и решилась судьба тысяч людей. Товарищ командующий. Не могу выполнить. На другом конце провода стоял Георгий Жуков. Человек, которого боялась вся армия. Человек, за неподчинение которому расстреливали на месте - и это не было преувеличением. Что произошло дальше - один из самых странных эпизодов Второй мировой...

Ноябрь 1942 года. Офицер 6-й армии Вермахта пишет донесение в штаб. Бумага сохранилась в Bundesarchiv - Федеральном военном архиве Германии во Фрайбурге. Восемь десятилетий она лежала в папке с грифом ограниченного доступа. В донесении есть одна фраза, которую потом не включили ни в один немецкий послевоенный отчёт о причинах поражения под Сталинградом: "Русский солдат предпочитает погибнуть на своей позиции, но не отступить. Мы не встречали этого в других армиях". Казалось бы - что здесь секретного? Советская сторона должна была бы гордиться такой оценкой противника...