Фильмы нашей юности

Знаете это чувство, когда работа кипит, все в группе творческие, настроение хоть врубай «Марш весёлых ребят», и тут в дверь входят люди в строгих костюмах и смотрят на вас так, будто вы минуту назад обматерили Ленина? В 1968 году на «Ленфильме» настал именно такой момент. В монтажной ещё пахло свежей плёнкой и кофе. Кто-то забыл на столе пачку «Беломора», и табачный дух мешался с запахом проявки. Геннадий Полока, режиссёр, который год назад подарил стране хулиганскую «Республику ШКИД», сидел в продавленном кресле и чувствовал себя, наверное, самым счастливым человеком в Советском Союзе...

Ему предлагали сниматься у лучших режиссёров. Он говорил «нет». И дело было не в капризах. Бурков мечтал о Гамлете, а ему носили роли поддатых чудаков. Разбираем, от каких картин отказался актёр, почему это произошло и что из этого вышло. Эту фразу Георгий Бурков записал в своём дневнике в середине семидесятых. Ему было уже под сорок, за спиной - «Зигзаг удачи», «Ирония судьбы», работа с Шукшиным. Казалось бы, радуйся, снимайся, пока зовут. Но Бурков мучительно скучал по большой сцене. Режиссёры...

На экране он улыбался. В жизни происходило совсем другое. То, что скрывали от публики десятилетиями. Смерть лучшего друга, которую он считал убийством. Потеря двух нерождённых детей. И странные строки в дневнике за несколько лет до собственной гибели, где он сравнивал себя с булгаковской Аннушкой, которая уже разлила масло. В 1974 году у Георгия Буркова отняли самое дорогое. Не роль. Не звание. А друга. С Василием Шукшиным они близко сошлись за несколько лет до трагедии. И многие, кто видел их вместе, говорили: это была любовь с первого взгляда...

Я смотрел «Иронию судьбы» раз двадцать. И каждый раз, когда Мишка поднимает тост за «дом с паровым отоплением», я ловлю себя на мысли: как этот человек вообще оказался на экране? С такой дикцией. С таким лицом. С такой судьбой. В тридцать пять у него за плечами - четыре отказа из театральных вузов, работа в провинциальных театрах и полное отсутствие надежды когда-нибудь сняться в кино. А через три года - вся страна цитирует его фразы. Как это вышло? Я перерыл кучу материалов, пока готовил этот текст...

Говорят, кино - неправда. Но иногда в этой неправде просачивается правда. Правда, которую не ждали. Которую боялись. Которую вырезали из сценария, но она всё равно пробилась на экран, в кадр, в глаза зрителя. В «Жди меня» такой правды оказалось так много, что фильм стал не просто военной драмой. Он стал документом эпохи. И пророчеством. Для всех, кто его создавал. Что скрывали чиновники? Кого пытались стереть из титров? И почему главный герой фильма - это не летчик Ермолов, а сама смерть? Мы уже знаем три главные трагедии «Жди меня»...