Фантазии на тему

- Я беременна, Саш, - пролепетала Диана, глядя на ухажера полными слез глазами. - То есть как это, беременна? – с недоумением в голосе уточнил кавалер. Явно пытаясь осмыслить только что сказанное. – Как такое вообще получилось? Ты же таблетки принимала, да и я резиной пользовался. А точно от меня? - Что?! Да как ты смеешь… - Диана в шоке поднесла ладонь ко рту. – Знаешь, Саш, это уже все границы переходит. Хочешь – делай тест, когда родится, мне скрывать нечего. - Мне другое интересно, как так получилось, что вот это вот у нас с тобой… случилось? – Саша нахмурился...

– Света, ты чего это валяешься? У меня завтра важная встреча. Я тебе уже 1000 раз про это говорил, а моя «счастливая» рубашка для переговоров всё ещё не поглажена! И ты, зная об этом, отдыхать вздумала? –Илья, я только что пришла с работы, и ног под собой не чую. Даже Дима, хотя ему всего 6 лет, понимает, что мне необходимо восстановиться и согласился тихонько поиграть в своей комнате. Так что я сейчас немного отдохну, и приступлю ко второй, домашней, смене. Приготовлю ужин, а потом поглажу твою рубашку, не сомневайся...

— Ваня, Вань, я жениться хочу. От неожиданности Иван Петрович даже поперхнулся. Друзья сидели за столом и пили чай. Точнее, за столом сидел и пил чай из любимой синей чашки с цветочками Иван Петрович. А друг его, домовой Парамон, сидел на столе и вкушал божественный напиток из наперстка. Миниатюрную металлическую емкость украшала гравировка по периметру: «Другу Парамону в День рождения». Когда Иван Петрович зашел в граверную мастерскую и попросил сделать эту надпись, мастер снял очки, внимательно посмотрел на мужчину в расцвете лет с густыми седыми усами и грустно вздохнул...

Анна Павловна, бывший заведующий городским архивом, жила так, словно ее собственная жизнь тоже была давно сданным в архив документом. Дни были аккуратно подшиты в папки «будни» и «выходные», страницы не менялись годами: завтрак, поход в магазин, просмотр новостей, книга, сон. Порядок был идеальным, но в нем не было воздуха. Сын, вручая ей путевку в санаторий «Нарзан», сказал: «Мам, пора тебе не просто суставы подлечить, а… добавить в свое «личное дело» новую главу. Нельзя же жить в одном только эпилоге»...

Все, буквально все знали, что это у Олега Волошина жена работает в «Позитиве»! Но хуже всего было то, что он и сам понимал: дело в нем и Алине. И то, что сейчас о нем думают, почти соответствует действительности. Любовь зла, вот уж верно сказано. На него она зла настолько, что ему придется считать большой удачей, если дело не закончится для него хорошей отсидкой. Занесение же в профессиональный черный список можно считать делом решенным. И ведь видел же, не мог не видеть, какова Алина! Но любовь, понимаете ли, отвела глаза и затмила разум...